Эрих Фромм: Человек для себя. Человеческая природа и характер

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации
Красносельский
Константин
Константинович

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Компьютер и программы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации WEB-дизайн

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Литература и поэзия

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Гуманитарные науки

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Логика

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Альтернативная логика

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Введение

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 1. Законы правильного мышления

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 2. Способы познания

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 3. Суждение (высказывание).

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 4. Умозаключения.

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 5. Простые умозаключения (силлогизмы).

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 6. Простой категорический силлогизм.

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 7. Полисиллогизм.

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 8. Методы оптимизации мышления

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 9. Аналогия

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 10. Индукция

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 11. Интуиция

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 12. Мышление и его ошибки

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 13. Построение теорий

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 14. Теория аргументации

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 15. Основы риторики

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава 16. Практика риторики

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Заключение

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Психология

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Иметь или быть?

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Вступительная статья

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Предисловие

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Введение

Часть I

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава I. Первый взгляд

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава II. Обладание и бытие в повседневной жизни

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава III. Обладание и бытие в Ветхом и Новом завете и в трудах Майстера Экхарта

Часть II

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава IV. Что такое модус обладания?

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава V. Что такое модус бытия?

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава VI. Другие аспекты обладания и бытия: безопасность – опасность

Часть III

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава VII. Религия, характер и общество

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава VIII. Условия изменения человека и черты нового человека

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава IX. Черты нового общества новая наука о человеке

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Человек для себя

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Предисловие

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава I. Проблема

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава II. Гуманистическая этика: прикладная наука искусства жить

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава III. Человеческая природа и характер

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава IV. Проблемы гуманистической этики

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Глава V. Моральная проблема нашего времени

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Послесловие. Разумность добра

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Психоанализ и религия

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Предисловие

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Фрейд и Юнг

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Анализ некоторых типов религиозного опыта

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Психоаналитик - «врачеватель души»

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Психоанализ - угроза для религии?

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Примечания

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Искусство любить

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Предисловие

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Является ли любовь искусством?

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Теория любви

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Объекты любви

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Любовь и ее распад в современном обществе

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Практика любви

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Психические болезни. Справочник

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Аффективные синдромы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Алкоголизм

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Амнестический (корсаковский) синдром

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Бредовые синдромы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Дефект психический

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Галлюцинаторный синдром (галлюциноз)

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Истерический синдром

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Интоксикационные психозы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Кататонические синдромы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Маниакально-депрессивный психоз

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Навязчивые состояния (обсессии)

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Неврозы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Олигофрения

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Прогрессивный паралич

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Помрачение сознания

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Пресенильные (предстарческие, инволюционные) психозы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Психопатии

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Психоорганический синдром (органический психосиндром)

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Реактивные психозы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Сенестопатически-ипохондрический синдром

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Сенильные психозы (старческие психозы)

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Симптоматические психозы

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Сверхценные идеи

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Токсикомании и наркомании

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Травматическая энцефалопатия

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Шизофрения

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эпилепсия

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации История

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации История упадка Римской империи

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Введение

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Империя во время язычества

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Установление христианства в качестве государственной религии

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Империя во время правления династии Константина

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Империя при Валентиниане и Валенте

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Империя при Феодосии Великом

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Империя под управлением детей Феодосия

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Поход Алариха в Италию

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Итоги

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Причины падения Западной Римской Империи

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Как и когда древние люди научились добывать огонь?

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Средневековое мракобесие и современная наука древней Греции

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Существовал ли Иисус?

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Быт

Правильная заточка ножейПравильная заточка ножей

Какая зернистость нужна для заточки ножа?Какая зернистость нужна для заточки ножа?

Точильные камни на которых точу яТочильные камни на которых точу я

Замена Translucent Arkansas и Black Hard ArkansasЗамена Translucent Arkansas и Black Hard Arkansas

Про кварциты, блеск, остроту и резПро кварциты, блеск, остроту и рез

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Любовь

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Понятие веры в Исповеди Толстого

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации Отупление отменяется

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации И другое...

 

Компьютер Программы WEB-дизайн Гуманитарные науки Документация Справочник Статьи Хронология материалов

Компьютер Программы WEB-дизайн Гуманитарные науки Документация Справочник Статьи Обращение к посетителям

Шрифт Font Шрифты Fonts скачать Скачать шрифты

Реферат по психологии религии логике информатике. рефераты контрольные курсовые работы скачать на халаву психология религия информатика халява логика контрольная курсовая работа Скачать рефераты

Создание web сайта на заказ Создание web сайта на заказ

Создание, разработка web сайта на заказ. WEB-design Создание веб сайтов (цены)

web Сайты, созданные Красносельским К. К. Веб-дизайн разработка сайтов на заказ. WEB-design Веб-сайты, созданные мной (потенциальным заказчикам)

Полезные ссылки Полезные ссылки

Красносельский К. К. Компьютер Windows DOS система реестр BIOS программы Веб-дизайн PHP Perl CSS HTML CGI Java JavaScript музыка поэзия стихи тексты песен Психология философия психоанализ психиатрия логика сознание разум мышление интуиция развитие человек реферат религия информатика Об авторе

Компьютер Программы WEB-дизайн Гуманитарные науки Документация Справочник Статьи Статистика сайта

Показать фреймы

 

Web На сайте

 

 

ТаблицейБлоками.

Эрих Фромм: Человек для себя. Человеческая природа и характер

Последняя модификация: 10.08.2014 г

Страница загружена с адреса: http://humanus.site3k.ru/psiho/fromm/forhimself/3.html

Моя студия веб-дизайна

Эрих Фромм: Человек для себя ГЛАВА III

Человеческая природа и характер

  1. Человеческая ситуация
  2. Личность
  3. Плодотворная ориентация
  4. Ориентация в процессе социализации
  5. Сочетание различных ориентаций

Что я – человек,

эту долю я делю с другими людьми.

Что я вижу, и слышу,

и ем, и пью –

так это же делают и все животные.

Но то, что есмь я – это только мое

и принадлежит мне

и никому другому,

ни другому человеку,

ни ангелу, ни Богу.

Наедине с Ним –

я только то, что есмь я.

Мейстер Экхарт Фрагменты

 

1. Человеческая ситуация

В одном индивиде представлен весь род человеческий. Он – единственный особенный образец человеческого рода. Он – это "он" и он – это "все"; он – индивид со своими особенностями и в этом смысле уникален; и в то же время он носитель всех характерных свойств человеческого рода. Его индивидуальная личность определяется особенностями человеческого существования, общими всем людям. Поэтому рассмотрение человеческой ситуации должно предшествовать рассмотрению личности.

А. Биологическая слабость человека

Первый элемент, отличающий человеческое существование от животного, это элемент негативный: относительный недостаток у человека инстинктивной регуляции в процессе адаптации к окружающему миру. Способ адаптации животных к их миру остается одним и тем же на протяжении всего времени; если инстинкты более не в состоянии успешно справляться с изменением окружающей среды, вид гибнет. Животные могут адаптироваться к изменяющимся условиям, изменяя самих себя, – автопластически, а не изменяя свою среду обитания – аллопластически. Это их способ жить гармонично, не в смысле отсутствия борьбы, а в том смысле, что прирожденные свойства делают их постоянной и неизменной частью их мира; животное или приспосабливается, или гибнет.

Чем менее сложны и неизменны инстинкты животных, тем более развит мозг, а значит, и способность к обучению. Появление человека можно определить как возникновение той точки в процессе эволюции, где инстинктивная адаптация свелась к минимуму. Но человек появился с новыми свойствами, отличающими его от животного: осознанием себя как отдельного существа; способностью помнить прошлое, предвидеть будущее и обозначать предметы и действия символами; разумом для постижения и понимания мира; и воображением, благодаря которому он выходит далеко за пределы своих ощущений. Человек самое беспомощное из всех животных, но сама эта биологическая слабость служит основой его силы, первой причиной развития его специфически человеческих свойств.

Б. Экзистенциальные и исторические дихотомии человека

Самосознание, разум и воображение разрушили "гармонию", свойственную животному существованию. Их появление превратило человека в аномалию, в причуду Вселенной. Он часть природы, субъект ее физических законов, неспособный изменить их, и все же он выходит за пределы остальной природы. Он обособлен, будучи в то же время и частью; он бездомен и при этом прикован к дому, который он делит с другими творениями. Заброшенный в этот мир, в место и время, которых не выбирал, он оказывается выброшенным из мира опять же не по своей воле. Осознавая себя, он ясно понимает свою беспомощность и ограниченность своего существования.

Он предвидит свой собственный конец: смерть. Никогда он не бывает свободен от дихотомии своего существования: он не может избавиться от своего ума, даже если б и захотел; он не может избавиться от своего тела, пока жив,– и это тело заставляет его хотеть жить.

Разум, счастливый дар человека – и его проклятие; он заставляет его вечно трудиться над разрешением неразрешимой дихотомии. В этом отношении человеческое существование отлично от существования всех других организмов; оно полно постоянной и неустранимой неустойчивости. Человеческая жизнь не может "проживаться" по образцу, заданному родом: человек должен жить сам. Человек – единственное животное, которое может скучать, быть недовольным, чувствовать себя изгнанным из рая. Человек – единственное животное, для которого собственное существование составляет проблему, которую он должен разрешить и которой он не может избежать. Он не может вернуться к дочеловеческому состоянию гармонии с природой; он должен продолжать развивать свой разум, пока не станет хозяином природы и хозяином самому себе.

Возникновение разума породило для человека дихотомию, принуждающую его вечно стремиться к новым решениям. Динамизм человеческой истории порожден наличием разума, побуждающего человека развиваться и тем самым творить собственный мир, в котором он может чувствовать себя в согласии с собой и со своими ближними. Каждая достигнутая им стадия оставляет его неудовлетворенным и озадаченным, и сама эта озадаченность вынуждает его к новым решениям. У человека нет врожденного "стремления к прогрессу"; противоречивость его существования – вот что заставляет человека продолжать путь, на который он вступил. Утратив рай, единство с природой, он стал вечным странником (Одиссей, Эдип, Авраам, Фауст); он вынужден идти вперед и вечно стараться сделать неизвестное известным, ответами заполняя пробелы в своем знании. Он должен давать себе отчет о самом себе и о смысле своего существования. Он вынужден преодолевать свой внутренний разлад, мучимый жаждой "абсолюта", другого вида гармонии, способной снять проклятие, отделившее человека от природы, от ближних, от самого себя.

Этот разлад в человеческой природе ведет к дихотомиям, которые я называю экзистенциальными[25], потому что они коренятся в самом существовании человека; это противоречия, которые человек не может устранить, но на которые он может реагировать различными способами, соответственно своему характеру и культуре.

Основная экзистенциальная дихотомия – дихотомия жизни и смерти. Тот факт, что предстоит умереть,– неотменим для человека. Человек осознает этот факт, и само это осознание глубоко влияет на его жизнь. Но смерть остается абсолютной противоположностью жизни, чуждой и несовместимой с переживанием жизни. Все знание о смерти не отменит того, что смерть – не составная часть жизни, и нам ничего не остается, как принять сам факт смерти; сколько б мы ни беспокоились о нашей жизни, она закончится уничтожением. "Все, что человек имеет, он отдаст за свою жизнь", и "мудрый человек,– как говорит Спиноза,– думает не о смерти, а о жизни". Человек пытался отрицать эту дихотомию путем идеологий, например путем христианской концепции бессмертия, которая, приписывая душе бессмертие, отрицает трагический факт, что человеческая жизнь кончается смертью.

Смертность человека ведет к другой дихотомии: хотя каждое человеческое существо является носителем всех человеческих возможностей, короткая протяженность жизни человека не допускает полной их реализации даже при самых благоприятных обстоятельствах. Только если бы время жизни индивида было тождественно времени жизни человечества, он мог бы участвовать в человеческом развитии, происходящем в историческом процессе. Человеческая жизнь, начинаясь и заканчиваясь некоей случайной точкой в процессе эволюции рода, вступает в трагический конфликт с индивидуальным требованием реализации всех возможностей. Человек имеет, мягко говоря, смутное представление о противоречии между тем, что он мог бы реализовать, и тем, что он действительно реализует. И здесь идеологии опять же стремятся примирять или отрицать данное противоречие, внушая, что жизнь продолжается и после смерти или что данный исторический период и является окончательным и венчающим достижением человечества. А есть идеология, утверждающая, что смысл жизни нужно искать не в полнейшей ее реализации, а в социальном служении и социальных обязанностях; что развитие, свобода и счастье индивида подчинены или даже не идут в сравнение с благополучием государства, общности или как там еще можно символизировать вечную власть, трансцендентную индивиду.

Человек одинок и в то же время связан с другими. Он одинок в той мере, в какой он уникальное существо, не тождественное никому и осознающее себя отдельной особью. Он одинок, когда ему предстоит что-то оценить или принять какие-то решения самостоятельно, силой своего разума. И все же он не может перенести одиночества, обособленности от ближних. Его счастье зависит от чувства солидарности с ближними, с прошлыми и будущими поколениями.

От экзистенциальных дихотомий коренным образом отличаются многочисленные исторические противоречия индивидуальной и социальной жизни, не являющиеся необходимой частью человеческого существования, а созданные человеком и разрешимые или в тот же период, когда возникли, или в более поздний период человеческой истории. Современное противоречие между избытком технических средств материального обеспечения и невозможностью использовать их исключительно для мира и благополучия людей – разрешимо; это противоречие не необходимое, а обусловленное недостатком у человека мужества и мудрости. Институт рабства в Древней Греции может служить примером условно неразрешимого противоречия, разрешение которого оказалось достигнуто только в более поздний период истории, когда была создана материальная основа для равенства людей.

Различение экзистенциальных и исторических дихотомий имеет большое значение, так как их смешение ведет к далеко идущим последствиям. Те, кто был заинтересован в сохранении исторических противоречий, горячо доказывали, что это экзистенциальные и, значит, неотменимые дихотомии. Они пытались уверить человека, что "чему быть, того не миновать", и человек, мол, должен смириться со своей трагической судьбой. Но этой попытки смешать два данных типа противоречий было недостаточно, чтобы удержать человека от стремления разрешить их. Одно из характерных свойств человеческого ума в том, что, сталкиваясь с противоречием, он не может оставаться пассивным. Ум приходит в движение с целью разрешить противоречие. Всем своим прогрессом человек обязан этому факту. Чтобы помешать человеку действенно реагировать на осознанные им противоречия, нужно отрицать само наличие этих противоречий. Примирять и таким образом отрицать противоречия – это в индивидуальны жизни функция рационализаций, а в социальной жизни функция идеологий (социально заданных рационализаций). Однако если бы человеческий ум мог удовлетворяться только рациональными ответами, истиной, такие идеологии остались бы неэффективными. Но это еще одно из характерных свойств ума – признавать истиной идеи, разделяемые большинством членов данной культуры или постулируемые могущественными авторитетами. Если примирительные идеологии поддержаны единомыслием или авторитетом, человеческий ум поддается им, хотя сам человек и не обретает полного покоя.

Человек может реагировать на исторические противоречия, устраняя их своей собственной деятельностью, но он не может устранить экзистенциальные противоречия, притом, что он может реагировать на них по-разному. Он может умиротворять свой ум утешительными и примирительными идеологиями. Он может пытаться бежать от своего внутреннего беспокойства, погружаясь без остатка в удовольствия или дела. Он может пытаться отменить свою свободу и превратить себя в инструмент внешних сил, топя в них свое Я. Но он остается неудовлетворенным, тревожным и беспокойным. Есть только одно решение проблемы: посмотреть в лицо истине, осознать свое полное одиночество и предоставленность самому себе во Вселенной, безразличной к судьбе человека, признать, что вне человека нет силы, способной за него разрешить его проблемы. Человек должен принять на себя ответственность за самого себя и признать, что только собственными силами он может придать смысл своей жизни. Но смысл не означает успокоенности: более того, тяга к успокоенности препятствует поиску смысла. Неуспокоенность является тем самым условием, которое побуждает человека раскрывать свои силы. Если он посмотрит в лицо истине без паники, то поймет, что в жизни нет иного смысла, кроме того, какой человек сам придает ей, раскрывая свои силы, живя плодотворно; и только постоянная включенность, активность и настойчивость могут уберечь нас от неудачи в единственной стоящей перед нами задаче – задаче полного развития наших сил в пределах, заданных законами нашего существования. Человек никогда не перестанет озадачиваться, хотеть знать и ставить новые вопросы. Только если он осознает человеческую ситуацию, дихотомии, присущие его существованию, и свою способность раскрыть свои силы, он будет в состоянии успешно решить эту свою задачу: быть самим собой и для себя, и достичь счастья путем полной реализации дара, составляющего его особенность,– дара разума, любви и плодотворного труда.

Рассмотрев экзистенциальные дихотомии, свойственные человеческому существованию, мы можем вернуться к сделанному в начале этой главы заявлению, что рассмотрение человеческой ситуации должно предшествовать рассмотрению личности. Смысл этого заявления может быть прояснен, если сказать, что психология должна основываться на антропологическо-философской концепции человеческого существования.

Самой поразительной особенностью человеческого поведения является демонстрируемая человеком огромная глубина страстей и влечений. Фрейд глубже кого бы то ни было осознавал этот факт и пытался объяснить его в терминах механистически-натуралистского мышления своего времени. Он полагал, что и те страсти, в которых отсутствует явное выражение инстинкта самосохранения и сексуального инстинкта (или в позднейшей его формулировке – инстинкта Эроса и инстинкта Смерти), являются, тем не менее, всего лишь более скрытыми и усложненными проявлениями именно этих инстинктивно-биологических влечений. Но, будучи блестящими, эти доводы недостаточно убедительны, чтобы опровергнуть тот факт, что большую часть человеческих страстных влечений невозможно объяснить силой инстинктов. Даже при полном удовлетворении голода, жажды и сексуальных влечений "он", человек, не удовлетворен. В противоположность животному, у человека самые непреодолимые проблемы этим не разрешаются, а с этого только начинаются. Он стремится к власти, или к любви, или к разрушению, он рискует своей жизнью ради религиозных, политических или гуманистических идеалов, и эти стремления как раз и составляют то, что определяет и характеризует особенность человеческой жизни. И правда, "не хлебом единым жив человек". Эта истина, кроме фрейдовского механистически-натуралистского объяснения, имеет и другое толкование: что человеку врождены религиозные потребности, которые невозможно объяснить из его естественного существования, а нужно объяснить чем-то трансцендентным, ибо они имеют сверхъестественное происхождение. Однако в таком допущении нет нужды, поскольку данный феномен вполне объясним, если полностью понять человеческую ситуацию.

Дисгармония человеческого существования порождает потребности, выходящие далеко за пределы животных потребностей человека. Эти потребности выражаются в настойчивом стремлении восстановить единство и равновесие между человеком и остальной природой. Человек делает попытку восстановить это единство и равновесие прежде всего мысленно, конструируя всеобъемлющую ментальную картину мира, служащую системой координат, из которой он может извлечь ответ на вопрос, где его место и что ему делать. Но такой мысленной системы недостаточно. Если бы человек был только лишенным телесности интеллектом, его цель достигалась бы созданием исчерпывающей мысленной системы. Но поскольку он существо, наделенное не только умом, но и телом, ему приходится реагировать на дихотомию своего существования не только мыслью, но и жизнью, чувствами и действиями. Ему приходится стремиться к переживанию единства и общности во всех сферах бытия, чтобы найти новое равновесие. Поэтому всякая удовлетворительная система ориентации подразумевает, что во всех сферах человеческих усилий действия слагаются не только из интеллектуальных элементов, но и из элементов чувств и ощущений. Ревностное служение цели или идее, или трансцендентной человеку силе, такой, как Бог, является выражение этой потребности в полноте бытия.

Ответы на человеческую потребность в ориентации и поклонении значительно разнятся по содержанию и форме. Существуют примитивные системы, такие, как анимизм и тотемизм, в которых ответы на человеческие поиски смысла представлены предметами природы или предками. Существуют нетеистические системы, подобные буддизму, которые обычно называют религиозными, хотя в своей первоначальной форме они не имели понятия Бога. Существуют философские системы, подобные стоицизму, и монотеистические религиозные системы, которые дают ответ на человеческие поиски смысла при помощи понятия Бога. При рассмотрении этих различных систем мы сталкиваемся с терминологическими проблемами. Можно было бы назвать все эти системы религиозными, если бы не тот факт, что по историческим причинам слово "религиозная" отождествляется с теистической системой, системой, ставящей в центр Бога, и мы попросту не имеем в нашем языке слова, общего и для теистических и для нетеистических систем, т. е. для всех систем мысли, пытающихся дать ответ на человеческие поиски смысла и на стремление человека придать смысл своему существованию. За отсутствием лучшего слова я поэтому называю такие системы "системами ориентации и поклонения".

Однако я хочу особо подчеркнуть, что существует много других влечений, считающихся вполне светскими, но, тем не менее, берущих начало в той же потребности, из которой возникают религиозные и философские системы. Давайте посмотрим, что мы наблюдаем в наше время. Мы видим в нашей культуре миллионы людей, поклоняющихся успеху и престижу. Мы уже видели и все еще видим в других культурах фанатичную преданность диктаторским системам захватничества и господства. Мы изумляемся силе таких страстей, которые зачастую даже сильнее стремления к самосохранению. Нас легко вводит в обман светское содержание их целей, и мы объясняем их как следствия сексуальных или других квази-биологических влечений. Но разве не ясно, что сила и фанатизм, с какими люди добиваются этих светских целей, это те же сила и фанатизм, какие мы обнаруживаем в религиях; что все эти светские системы ориентации и поклонения отличаются содержанием, но не основной потребностью, на которую они пытаются предложить ответы? В нашей культуре картина особенно обманчива, потому что большинство людей "верят" в монотеизм, а на деле привержены системам, по существу, более близким тотемизму и идолопоклонству, чем любая из форм христианства.

Но мы должны сделать вперед еще один шаг. Понимание "религиозной" природы этих смоделированных культурой светских влечений дает ключ к пониманию неврозов и иррациональных влечений. Мы должны признать последние ответами – индивидуальными ответами – на человеческие поиски ориентации и поклонения. Человек, "зацикленный на своей семье", неспособный действовать независимо, фактически поклоняется примитивному культу предков, и единственное отличие между ним и миллионами людей, поклоняющихся предкам, состоит в том, что его система – частная, а не культурно смоделированная. Фрейд признавал связь между религией и неврозом и считал религию формой невроза, а мы приходим к заключению, что невроз следует считать частной формой религии, формой, отличающейся, главным образом, своими индивидуальными, не-моделированными характеристиками. Заключение, к которому мы пришли относительно общей проблемы человеческой мотивации, состоит в том, что, хотя потребность в системе ориентации и поклонения присуща всем людям, частное содержание систем, удовлетворяющих эту потребность, различно. Эти различия являются различиями в ценности; зрелая, плодотворная, разумная личность выберет систему, позволяющую ей быть зрелой, плодотворной и разумной. Личность, чье развитие было блокировано, вынуждена обратиться к примитивным и иррациональным системам, которые в свою очередь продлевают и усиливают ее зависимость и иррациональность. Такая личность остается на том уровне, который человечество в лице его лучших представителей уже миновало тысячи лет назад.

Поскольку потребность в системе ориентации и поклонения – это одна из основных составляющих человеческого существования, мы может понять силу этой потребности. Да, в человеке нет другого такого могущественного источника энергии. Человек не волен выбирать – иметь или не иметь "идеалы", но он волен выбирать между различными видами идеалов, между поклонением идолу власти и разрушения и поклонением разуму и любви. Все люди – "идеалисты" и стремятся к чему-то еще кроме физического удовлетворения. Они различаются видами идеалов, в которые верят. На самые лучшие, но также и на самые сатанинские проявления ума человека вдохновляет не плоть, а его "идеализм", его дух. Поэтому релятивистская точка зрения, что само по себе ценно иметь какой-то идеал или какое-то религиозное чувство,– опасна и ошибочна. Мы должны понять, что всякие идеалы, включая и идеалы светских идеологий, служат выражениями одной и той же человеческой потребности, и мы должны оценивать их по их отношению к истине, по степени их способствования раскрытию человеческих сил и по уровню реальности их ответов на потребность человека в равновесии и гармонии с миром. Итак, повторим, что понимание человеческой мотивации должно проистекать из понимания человеческой ситуации.

2. Личность

Люди похожи, ибо всем нам досталась одна человеческая ситуация с ее экзистенциальными дихотомиями; люди уникальны, ибо каждый по-своему разрешает свою человеческую проблему. Само бесконечное разнообразие личностей характерно для человеческого существования.

Под личностью я понимаю целостность врожденных и приобретенных психических свойств, характеризующих индивида и делающих его уникальным. Различие между врожденными и приобретенными свойствами, в целом, синонимично различию между темпераментом, талантами и всеми конституционно заданными психическими свойствами, с одной стороны, и характером – с другой. В то время как различия в темпераменте не имеют этического значения, различия в характере образуют реальную проблему этики; они свидетельствуют об уровне, достигнутом индивидом в искусстве жить. Чтобы избежать путаницы, распространенной при употреблении терминов "темперамент" и "характер", мы начнем с краткого рассмотрения темперамента.

А. Темперамент

Гиппократ выделил четыре темперамента: холерический, сангвинический, меланхолический и флегматический. Сангвинический и холерический темпераменты – это виды реакций, характеризующиеся легкой возбудимостью и быстрой сменой интереса; интересы слабы у первого и сильны у второго. Флегматический и меланхолический темпераменты, напротив, характеризуются стойкой, но низкой возбудимостью интереса; у флегматиков интересы слабы, а у меланхоликов сильны[26]. По мнению Гиппократа, эти различные виды реакций были связаны с различными соматическими источниками. (Интересно отметить, что в обычном употреблении упоминаются только негативные стороны этих темпераментов. Холерический ныне означает легко гневающийся; меланхолический – подавленный; сангвинический – сверхоптимистичный; флегматический – слишком медлительный.) Эти категории темпераментов употреблялись большинством ученых, изучающих темперамент, вплоть до времени Вундта. Наиболее значительные современные концепции типов темперамента – это концепции Юнга, Кречмера и Шелдона [27].

Важность последующих изысканий в этой области, особенно касательно корреляции темперамента и соматических процессов, здесь не может подвергаться сомнению. Но было бы необходимо провести четкое разграничение между характером и темпераментом, поскольку смешение двух этих понятий препятствовало прогрессу характерологии, как и изучению темперамента.

Темперамент относится к способу реакции, он конституционален и неизменяем; характер же, по существу, формируется личными переживаниями, особенно переживаниями раннего периода жизни, и изменяем, в известной мере, посредством новых видов переживаний. Если человек, например, обладает холерическим темпераментом, его способ реакции – "быстрый и сильный". Но в чем он быстр и силен, это зависит от вида его отношений с миром, от его характера. Если человек плодотворная, справедливая, любящая личность, он будет реагировать быстро и сильно, когда любит, когда разгневан несправедливостью и когда увлечен новой идеей. Если это деструктивный или садистский характер, он будет быстр и силен в своей деструктивности или в своей жестокости.

Смешение темперамента и характера чревато серьезными последствиями для этической теории. Предпочтения того или иного темперамента – это всего лишь дело вкуса. Но различия в области характера – это с этической точки зрения вопрос огромной важности. Пример поможет прояснить, что я имею в виду. Геринг и Гиммлер были людьми различного темперамента – первый был циклотимиком, второй – шизотимиком. Таким образом, с точки зрения субъективного предпочтения, индивиду, которого привлекает циклотимичный темперамент, Геринг "понравился" бы больше, чем Гиммлер, и наоборот. Однако с точки зрения характера, оба этих человека имеют одно общее свойство: они честолюбивые садисты. И поэтому с этической точки зрения оба равно злы. Среди плодотворных характеров можно субъективно предпочитать холерический темперамент сангвиническому; но такая оценка не заключает в себе оценки соответственной ценности двух людей[28].

При использовании введенных К. Г. Юнгом определений темперамента – "интроверт" и "экстраверт", мы часто обнаруживаем ту же путаницу. Те, кто предпочитает экстравертов, стремятся изображать интровертов как замкнутых и невротиков; те, кто предпочитает интровертов, изображают экстравертов поверхностными и лишенными серьезности и глубины. Ошибочно – сравнивать "хорошего" человека одного темперамента с "плохим" человеком другого темперамента и приписывать различие в ценности различию в темпераменте.

Я думаю, ясно, как такое смешение темперамента и характера вредило этике. Ибо кроме того, что это вело к осуждению целых рас, чьи преобладающие темпераменты отличны от наших собственных, это также поддерживало релятивизм посредством допущения, что с характерами дело обстоит так же, как и с темпераментами.

Теперь в целях рассмотрения этической теории мы должны обратиться к понятию характера, который является и предметом этической оценки, и целью этического развития человека. И здесь опять мы должны сначала устранить традиционную путаницу, на этот раз возникшую относительно различий между динамической и бихевиористской концепциями характера.

Б. Характер

1) Динамическая концепция характера

Черты характера считались и считаются в среде бихевиористски ориентированных психологов синонимами свойств поведения. С этой точки зрения характер определяется как "модель поведения, характерная для данного индивида[29], в то время как другие авторы, подобно Вильяму Мак-Дугаллу, Р. Г. Гордону и Кречмеру, придавали особое значение волевому и динамичному элементам черт характера.

Фрейд развил не только первую, но также и наиболее последовательную и глубокую теорию характера, как системы влечений, обуславливающих поведение, но не тождественных ему. Чтобы понять ценность фрейдовской динамической концепции характера, будет полезно сравнить поведенческие свойства с чертами характера. Поведенческие свойства описываются как тo в поступках, что доступно наблюдению третьего лица. Так, например, поведенческое свойство "смелость" определялось бы как поведение, направленное на достижение определенной цели, когда человек не считается с риском утраты собственного комфорта, свободы или жизни. Или бережливость, как поведенческое свойство, определялось бы как поведение, нацеленное на сбережение денег или других материальных вещей. Однако, если мы исследуем мотивацию, и особенно бессознательную мотивацию, таких поведенческих свойств, мы обнаружим, что за поведенческим свойством кроются многочисленные и совершенно различные черты характера. Смелое поведение может быть мотивировано честолюбием, и тогда человек будет рисковать своей жизнью в определенных ситуациях ради того, чтоб удовлетворить свою страстную жажду быть предметом восхищения; оно может быть мотивировано влечением к самоубийству, которое побуждает человека искать опасности, ибо сознательно или бессознательно он не ценит свою жизнь или желает самоуничтожения; оно может быть мотивировано полнейшим отсутствием воображения, и тогда человек действует смело, потому что не осознает подстерегающей его опасности; наконец, оно может быть обусловлено искренней преданностью идее или цели, ради которых человек действует, и эта мотивация общепризнана в качестве источника смелости. Внешне поведение во всех этих примерах одно и то же, хотя мотивации различны. Я говорю "внешне" потому, что если б можно было пронаблюдать такое поведение в деталях, обнаружилось бы, что различия в мотивации приводят к трудно уловимым различиям в поведении. Например, офицер в сражении будет вести себя совершенно иначе в ситуации, где его отвага мотивирована преданностью идее, чем в ситуации, где она мотивирована честолюбием. В первом случае он не пойдет в атаку, когда риск не пропорционален достижению тактических целей. Если же, наоборот, им движет тщеславие, эта страсть может сделать его слепым по отношению к опасностям, угрожающим ему и его солдатам. В последнем случае его поведенческое свойство "смелость" – это, как ясно, то самое честолюбие. Другой пример – бережливость. Человек может быть экономным, потому что этого требует его материальное положение; или он может быть бережливым потому, что обладает скупым характером, который побуждает к экономии ради самой экономии безотносительно к реальной необходимости. Здесь также мотивация несколько отлична от самого поведения. В первом случае человек способен очень хорошо отличить ситуацию, где разумно – экономить, от ситуации, в которой разумнее – тратить деньги. Во втором случае он будет экономить, не считаясь с объективной необходимостью. Другой фактор, обусловленный различием мотивации, касается предсказуемости поведения. В случае со "смелым" солдатом, мотивом которого является честолюбие, мы можем предсказать, что он будет вести себя смело, только если смелость может быть вознаграждена. В случае с солдатом, который смел из-за преданности своему делу, мы обнаружим, что одобрение будет иметь мало влияния на его поведение.

У Фрейда концепция бессознательной мотивации тесно связана с его теорией волевой природы черт характера. Он признал то, что великие романисты и драматурги знали всегда: изучение характера, как показал это Бальзак, имеет дело с "силами, мотивирующими человека"; как личность действует, чувствует и мыслит – это в большой степени обусловлено особенностями ее характера, а не просто результат рациональных ответов на реальные ситуации; "судьба человека – это его характер". Фрейд признал динамичность черт характера и то, что склад характера человека представляет особую форму, служащую проводником жизненной энергии.

Фрейд пытался объяснить эту динамическую природу свойств характера, комбинируя свою характерологию со своей теорией либидо. В согласии с материалистическим мышлением того типа, какой преобладал в естественных науках в конце девятнадцатого века, когда энергия природных и психических явлений считалась субстанциальной, а не порождаемой в процессе взаимодействий, Фрейд считал сексуальное влечение источником энергии характера. Привлекая множество сложных и блестящих доводов, он объяснял различные черты характера, как "сублимации" или "реактивные образования" в ответ на различные формы сексуального влечения. Он истолковал динамическую природу черт характера как действие их либидозного источника.

Прогресс психоаналитической теории наряду с прогрессом естественных и социальных наук привел к новой концепции, основанной не на идее изначально обособленного индивида, а на идее взаимоотношений человека с другими людьми, с природой, с самим собой. Была высказана мысль, что именно взаимоотношения направляют и регулируют проявление энергии в страстных влечениях человека. Г. С. Салливэн, один из первых, кто высказал такую точку зрения, определил психоанализ как "изучение межличностных отношений".

Теория, представленная на следующих страницах, согласуется с фрейдовской характерологией в таких основных пунктах: признание того, что черты характера обуславливают поведение, и о них нужно судить по поведению; что черты характера конституируют силы, которые личность, несмотря на их могущество, может совершенно не осознавать. Эта теория также следует Фрейду в признании того, что фундаментальная сущность характера строится не на единичном его свойстве, а является целостной структурой, из которой вытекает некое множество единичных свойств. Черты характера следует понимать как синдром, являющийся следствием этой особой структуры, которую я буду называть ориентацией характера. Я коснусь только ограниченного числа черт характера, вытекающих непосредственно из основополагающей ориентации. С множеством других черт характера можно было бы поступить сходным образом и показать, что они также являются прямыми следствиями основных ориентаций или смесью этих первичных черт характера со свойствами темперамента. Однако большое число других свойств, обычно причисляемых к чертам характера, следовало бы отнести не к чертам характера в нашем понимании, а к свойствам темперамента или особенностям поведения.

Главное отличие предложенной здесь теории от теории Фрейда состоит в том, что фундаментальная основа характера мне видится не в различного типа либидозной организации, а в специфического вида отношениях личности с миром. В процессе жизни человек вступает в отношения с миром 1) посредством овладения вещами и их ассимиляции и 2) посредством отношений с людьми (и с самим собой). Первое я называю процессом ассимиляции; второе – процессом социализации. Обе формы отношений "открыты", а не инстинктивно заданы, как у животного. Человек может овладевать вещами, получая или беря их из внешних источников или производя их посредством своих усилий. Но он должен овладевать ими и каким-то образом ассимилировать их, чтобы удовлетворить свои потребности. К тому же человек не может жить один, без связи с другими людьми. Он должен объединяться с другими для защиты, для труда, для сексуального удовлетворения, для игры, для воспитания потомства, для передачи знаний и материальной собственности. Но, кроме того, он по необходимости связан с другими, как один из них, как часть некоей группы. Полная обособленность непереносима и несовместима с нормальным психическим состоянием. И опять же человек может вступать в отношения с другими людьми по-разному: он может любить или ненавидеть, он может соперничать или сотрудничать; он может построить социальную систему, основанную на равенстве или авторитете, на свободе или насилии, но он должен так или иначе вступать в отношения, и форма этих отношений зависит от его характера.

Ориентации, посредством которых индивид вступает в отношения с миром, определяют суть его характера; характер можно определить, как (относительно перманентную) форму, служащую проводником человеческой энергии в процессе ассимиляции и социализации. Это проведение психической энергии выполняет очень важную биологическую функцию. Поскольку действия человека не обусловлены врожденными инстинктами, жизнь была бы в опасности, если б человеку приходилось обдумывать каждое действие, каждый шаг. Но многие действия должны совершаться намного быстрее, чем позволяет процесс сознательного обдумывания. Более того, если бы все поведение строилось на обдуманных решениях, в поступках было бы намного больше противоречий, чем допустимо при надлежащем функционировании. Согласно бихевиоризму, человек научается реагировать полуавтоматически, развивая навыки действия и мышления, которые можно понимать аналогично условным рефлексам. Хотя эта точка зрения в известной мере верна, она не учитывает, что большинство характерных для человека и устойчивых к изменениям глубинных навыков и мнений обусловлены складом характера; через них выражена особая форма, которая является проводником энергии при данном складе характера. Систему характера у человека можно считать заместителем системы инстинктов у животного. Раз энергия проводится определенным способом, в поступке непосредственно выражается характер. Некий характер может быть нежелателен с этической точки зрения, но он, по крайней мере, позволяет человеку действовать вполне последовательно и освобождаться от бремени принятия всякий раз новых и обдуманных решений. Человек может устроить свою жизнь сообразно своему характеру и таким образом достичь определенного уровня соответствия между внутренней и внешней ситуациями. Более того, характер выполняет также функцию отбора идей и ценностей. Так как большинству людей кажется, что идеи независимы от их эмоций и желаний и являются результатом логической дедукции, им представляется, что их жизненную позицию подтверждают их идеи и оценки, в то время как на самом деле последние являются таким же результатом их характера, как и их поступки. Такое подтверждение в свою очередь способствует закреплению сложившегося склада характера, так как позволяет ему казаться правильным и благоразумным.

Это не единственная функция характера – позволять индивиду действовать последовательно и "разумно"; характер также дает основу для приспособления индивида к обществу. Характер ребенка – это слепок с характера родителей, он развивается в ответ на их характер. Родители и их методы воспитания ребенка в свою очередь зависят от социальной структуры их культуры. Обычная семья – это "психический посредник" общества, и, приспосабливаясь к своей семье, ребенок обретает характер, позднее делающий его приспособленным к задачам, предстоящим ему в социальной жизни. Он обретает такой характер, какой заставляет его хотеть делать то, что он должен делать, и суть этого характера та же, что и у большинства членов данного социального класса или культуры. Тот факт, что большинство членов некоего социального класса или культуры обладают сходством значимых элементов характера, и что можно говорить о "социальном характере", репрезентирующем суть склада характера, общую большинству членов данной культуры, указывает на степень участия в формировании характера социальных и культурных моделей. Но от социального характера мы должны отличить индивидуальный характер, благодаря которому внутри одной и той же культуры одна личность отличается от другой. Эти отличия отчасти обусловлены особенностями личностей родителей, а также психическими и материальными особенностями, свойственными социальны среде, в которой растет ребенок. Но они также обусловлены особенностями конституции каждого индивида, в частности, особенностями темперамента. Формирование индивидуального характера определяется столкновением экзистенциальных переживаний, индивидуальных переживаний и тех, что обусловлены культурой, с темпераментом и физической конституцией индивида. Для двух людей среда никогда не бывает одной и той же, ибо особенности конституции заставляют их более или менее различно воспринимать одну и ту же среду. Лишь навыки действия и мышления, развившиеся в результате приспособления индивида к культурным моделям и не укорененные в характере личности, легко изменяются под воздействием новых социальных моделей. Если же поведение человека коренится в его характере, оно заряжено устойчивой энергией и изменяется только в том случае, если в характере происходят функциональные изменения.

В предлагаемом анализе неплодотворные ориентации и плодотворная ориентация разграничены[30]. Следует отметить, что данные понятия являются "идеальными типами"*, а не описаниями характера некоего данного индивида. Далее, хотя в дидактических целях они рассматриваются здесь раздельно, обычно характер каждой личности представляет собой сочетание всех или некоторых из этих ориентаций, однако одна из них доминирует. И наконец, я хочу заявить здесь, что при описании неплодотворных ориентаций представлены лишь их отрицательные стороны, а положительные стороны – кратко рассмотрены в последней части данной главы[31].

2) Типы характера: неплодотворные ориентации

а) Рецептивная ориентация

При рецептивной ориентации человеку представляется, что "источник всех благ" лежит вовне, и он считает, что единственный способ обрести желаемое – будь то нечто материальное или привязанность, любовь, знание, удовольствие – это получить его из этого внешнего источника. При такой ориентации проблема любви состоит почти исключительно в том, чтоб "быть любимым", а не в том, чтоб любить. Такие люди склонны к неразборчивости в выборе предмета любви, потому что быть любимыми кем-то – это для них такое захватывающее переживание, что они "бросаются" за всеми, кто предлагает им любовь или то, что похоже на любовь. Они чрезвычайно чувствительны ко всякому отдалению или отпору со стороны любимого человека. Такова же их ориентация и в сфере мышления: если это интеллигенты, то они становятся самыми лучшими слушателями, поскольку ориентированы на восприятие идей, а не на их создание; предоставленные самим себе, они чувствуют себя парализованными. Для этих людей характерно, что их первая мысль – найти кого-то другого, кто даст им нужную информацию, вместо того, чтобы самим сделать хоть малейшее усилие. Если это люди религиозные, то их понятие о Боге таково, что они ждут всего от него, и ничего от собственной активности. Не будучи религиозными, они относятся к людям и институтам совершенно так же: всегда ищут "магического помощника". Они демонстрируют своеобразный вид верности, в основе которой благодарность к тому, кто питает их, и страх потерять его. Поскольку они нуждаются во множестве тех, кто обеспечивает их безопасность, они вынуждены быть верными многим людям. Им трудно сказать "нет", и они легко попадают в конфликт между верностью и обещанием. Раз они не могут сказать "нет", они любят говорить "да" всему и всем, и в результате паралич их критических способностей делает их слишком зависимыми от других.

Они зависят не только от авторитетов, дающих им знания, помощь, но вообще от людей, способных оказать какую бы то ни было поддержку. Они чувствуют себя потерянными, будучи предоставленными самим себе, поскольку считают, что ничего неспособны делать без посторонней помощи. Эта беспомощность имеет решающее значение в тех действиях, которые по самой своей природе могут совершаться только самостоятельно – принятие решения или принятие ответственности. В личных отношениях, например, они спрашивают совета у того самого человека, относительно которого они должны принять решение.

Люди рецептивного типа очень любят поесть и выпить. Они стремятся преодолеть тревожность и подавленность путем поедания пищи и выпивкой. Рот у них очень характерен, зачастую он очень выразителен: губы приоткрыты, как будто постоянно ждут кормежки. В их снах поедание пищи – это частый символ любви, а чувство голода – выражение фрустрации и разочарования.

Вообще, мироощущение у людей рецептивной ориентации оптимистичное и дружелюбное; у них есть определенное доверие к жизни и ее дарам, но они становятся тревожными и приходят в смятение, когда им грозит утрата "источника питания". У них часто есть искренняя сердечность и желание помочь другим, но делают они что-то для других также ради того, чтоб добиться их расположения.

б) Эксплуататорская ориентация

Эксплуататорская ориентация, подобно рецептивной, имеет в качестве основной предпосылки ощущение, что источник всех благ находится вовне и ничего нельзя создать самому. Отличие между двумя этими ориентациями, однако, в том, что эксплуататорский тип не надеется получить что-либо от других в дар, а отнимает у них желаемое силой или хитростью. Такая ориентация распространяется на все сферы действий.

В области любви и чувств такие люди склонны присваивать и красть. Они испытывают влечение только к тем людям, которых они могут отнять у кого-то другого. Условием привлекательности для них служит привязанность человека к кому-то другому; они не склонны влюбляться в непривязанного ни к кому человека.

Мы обнаруживаем ту же установку и в области мышления и интеллектуальной деятельности. Такие люди будут склонны не создавать идеи, а красть их. Это может проявляться прямо в форме плагиата, или более скрыто, в форме парафраза идей, высказанных другими людьми, и настаивании, что эти идеи новы и являются их собственными. Поразительно, что зачастую люди больших умственных способностей следуют этим путем, притом, что если б они положились на собственные таланты, они вполне могли бы сами создавать свои идеи. Отсутствие оригинальных идей или независимого творчества у иных одаренных людей часто объясняется ориентацией их характера, а не каким-то врожденным отсутствием оригинальности. Это положение сохраняется и в ориентации в сфере материальных вещей. Вещи, которые они могут отобрать у других, всегда кажутся им лучше тех, какие они могут создать сами. Они используют и эксплуатируют все и всякого, из чего или из кого они могут что-то выжать. Их девиз: "Краденый плод – самый сладкий". Поскольку они хотят использовать и эксплуатировать людей, они "любят" тех, кто прямо или косвенно может стать объектом эксплуатации, и им "наскучивают" те, из кого они уже выжали все. Крайний пример – клептоман, который наслаждается только теми вещами, какие можно украсть, хотя у него достаточно денег, чтоб купить их. Символом этой ориентации, кажется, может служить язвительная гримаса, которая часто бывает отличительной чертой таких людей. Не ради игры слов стоит отметить, что они часто делают "язвительные" замечания в адрес других людей. Их установка окрашена смесью враждебности и манипуляции. Каждый человек рассматривается как объект эксплуатации и оценивается по его полезности. Вместо доверчивости и оптимизма, свойственных рецептивному типу, здесь мы обнаруживаем подозрительность и цинизм, зависть и ревность. Поскольку они удовлетворяются только вещами, которые могут отнять у других, они склонны переоценивать то, что принадлежит другим, и недооценивать свое собственное.

в) Стяжательская ориентация

Стяжательская ориентация совершенно отлична от рецептивного и эксплуататорского типов, сходных в том, что оба надеются получить вещи из внешнего мира. Данная же ориентация дает людей, мало верящих в то, что они могут получить из внешнего мира что-то новое; их безопасность основывается на стяжательстве и экономии, а траты они воспринимают как угрозу. Они окружают себя как бы защитной стеной, и их главная цель – как можно больше в свое укрытие приносить и как можно меньше из него отдавать. Их скупость распространяется как на деньги и материальные вещи, так и на чувства и мысли. Любовь для них – это, по существу, обладание: сами они не дают любви, но стараются получить ее, завладевая "любимым". Ориентированный на стяжательство человек часто демонстрирует особый вид верности людям и даже воспоминаниям. Его сентиментальность превращает прошлое в золотой век; он держится за прошлое и предается воспоминаниям о прежних чувствах и переживаниях. Такие люди все знают, но они бесплодны и неспособны к плодотворному мышлению.

Их также можно узнать по выражению лица и жестикуляции. У них плотно сжаты губы; у них характерные жесты погруженных в себя людей. Если у рецептивного типа жесты как бы манящие и плавные, у эксплуататорского – агрессивные и резкие, то у стяжательского – жесты чопорные, как будто эти люди хотят обозначить границы между собой и внешним миром. Другой характерный элемент их установки – педантичная аккуратность. У стяжателя всегда упорядочены вещи, мысли и чувства, но опять же, как и в случае с памятью, его аккуратность бесплодна и ригидна. Он терпеть не может, если вещи не на своем месте, и будет автоматически приводить их в порядок. Внешний мир для него – это угроза вторжения в его оборонную позицию; аккуратность означает подчинение себе внешнего мира путем водворения его и удержания на надлежащем месте, чтоб избежать опасности вторжения. Его маниакальная чистоплотность – это еще одно выражение потребности устраниться от контакта с внешним миром. Вещи за пределами его собственного мира воспринимаются как опасные и "нечистые"; он аннулирует угрожающий контакт путем маниакального омовения, похожего на религиозный ритуал омовения, предписанный после контакта с нечистыми вещами и людьми. Вещи нужно класть не только на надлежащее место, но и в надлежащее время: навязчивая пунктуальность – это характерная черта стяжательского типа; это еще одна форма подчинения себе внешнего мира. Раз внешний мир воспринимается как угроза оборонной позиции, то логической реакцией будет упрямство. Постоянное "нет" – это почти автоматическая защита от вторжения; упрямо стоять на своем – вот ответ на угрозу атаки извне. Такие люди склонны считать, что обладают только неким ограниченным запасом силы, энергии и ментальных способностей, и этот запас тает, исчерпывается и никогда не пополнится. Они не могут понять, что все жизненные субстанции обладают функцией самовосполнения, и активность и трата сил увеличивают энергию, в то время как инертность ее парализует; для них смерть и разрушение обладают большей реальностью, чем жизнь и развитие. Акт творчества – это чудо, о котором они слышали, но в которое не верят. Их высшие ценности – порядок и безопасность; их девиз: "Нет ничего нового под солнцем". В отношениях с другими людьми близость для них – угроза: или отстраненность, или обладание людьми – вот в чем безопасность. Стяжатель склонен к подозрительности и имеет особое чувство справедливости, выражаемое так: "Мое – это мое, а твое – это твое".

г) Рыночная ориентация

Рыночная ориентация развилась в качестве доминирующей только в современную эпоху. Чтобы понять ее природу, нужно принять во внимание экономическую функцию рынка в современном обществе, не только задающего модель данной ориентации характера, но и являющегося основой и главным условием ее развития у современного человека.

Товарообмен – один из старейших экономических механизмов. Традиционный локальный рынок, однако, существенным образом отличается от рынка, каким он стал при современном капитализме. Товарообмен на локальном рынке давал возможность встретиться для обмена товарами. Производители и потребители были знакомы; они представляли собой сравнительно небольшие группы; спрос был более-менее известен, так что производитель мог производить товары, ориентируясь на этот определенный спрос.

Современный рынок[32] уже не место встречи, а механизм, отличительная черта которого – абстрактный и безличный спрос. Производитель работает на этот рынок, а не на известный круг потребителей; вердикт рынка основывается на законах спроса и предложения: и рынок определяет, какой из товаров может быть продан и за какую цену. Независимо от того, какова полезная ценность, например, пары ботинок, если предложение превышает спрос, эти ботинки будут обречены на экономическую смерть; их вообще можно было бы не производить. Рыночный день – это "судный день" для меновой ценности товаров.

Читатель может возразить, что такое описание рынка грешит упрощенностью. Производитель пытается определить спрос заранее, а при монопольных условиях даже обретает некую степень контроля над ним. И тем не менее, регулирующая функция рынка была и все еще остается достаточно властной, чтоб иметь глубокое влияние на формирование характера городского среднего класса, а благодаря социальному и культурному влиянию последнего – на все население. Рыночное понятие ценности, превосходство меновой ценности над полезной привело к сходному понятию ценности в отношении людей и, в частности, в отношении человека к самому себе. Ориентацию характера, коренящуюся в восприятии себя как товара, а собственной ценности как меновой, я называю рыночной ориентацией.

В наше время рыночная ориентация получила ускоренное развитие с развитием нового – "личностного рынка", который является феноменом последних десятилетий. Клерки и продавцы, администраторы и врачи, адвокаты и художники – все представлены на этом рынке. Правда, их правовой статус и экономическое положение различны: одни – независимы, взимая плату за свои услуги; другие работают по найму, получая жалование. Но материальный успех у всех зависит от признания их личности теми, кто платит за их услуги или нанимает на работу за жалованье.

Принцип оценки и на личностном рынке, и на товарном один и тот же: на первом на продажу предлагаются личности, на втором – товары. Ценностью в обоих случаях является меновая ценность, для которой полезная ценность необходимое, но не достаточное условие. Правда, наша экономическая система не могла бы функционировать, если бы люди не были искусны в том деле, какое им надлежит исполнять, и обладали лишь приятной личностью. Даже самые изысканные манеры в обращении с больными и самый красиво обставленный офис на Парк-авеню не принесут успеха нью-йоркскому врачу, если он не обладает минимумом знаний и опыта. Какой бы обаятельной личностью ни была секретарша, это не спасет ее от потери места, если она не умеет быстро и грамотно печатать на машинке. Однако, если мы зададимся вопросом, каков удельный вес мастерства и личностной ценности как условий успеха, мы обнаружим, что только в исключительных случаях успех оказывается преимущественно результатом мастерства и каких-то других человеческих качеств, вроде искренности, порядочности и честности. Хотя соотношение мастерства и человеческих качеств, с одной стороны, и "личности" – с другой, как необходимых условий успеха, изменчиво, "личностный фактор" всегда играет решающую роль. Успех зависит, по большей части, от того, насколько хорошо человек умеет продать себя на рынке, насколько хорошо он умеет подать себя, насколько привлекательна его "упаковка"; насколько он "бодр", "крепок", "энергичен", "надежен", "честолюбив"; к тому же, каково его семейное положение, к какому клубу он принадлежит, знается ли он с нужными людьми. Тип желательной личности зависит от достигнутого человеком уровня в той специальной области, где он работает. Биржевой маклер, продавец, секретарша, железнодорожный служащий, преподаватель колледжа или управляющий отелем – каждый должен предложить требуемый тип личности, который, вне зависимости от его особенностей, должен удовлетворять одному условию: пользоваться спросом.

Тот факт, что чтобы добиться успеха, недостаточно обладать умением и умственным багажом для выполнения поставленной задачи, но нужно еще быть способным вступить в состязание со многими другими, формирует у человека определенную установку по отношению к самому себе. Если бы для достижения жизненных целей было достаточно полагаться на то, что ты знаешь и умеешь делать, самооценка была бы пропорциональна собственным способностям, т. е. собственной полезной ценности; но поскольку успех зависит, по большей части, от того, как ты умеешь продать свою личность, то ты воспринимаешь себя как товар, или, вернее, и как продавца, и как товар одновременно. Человек заботится не о своей жизни и счастье, а о том, чтоб стать ходким товаром. Это чувство можно было бы сравнить с чувством товара, например, с чувством сумок на прилавке, если б они могли чувствовать и мыслить. Каждая сумка старалась бы быть как можно "привлекательнее", чтобы привлечь покупателей, и выглядеть как можно дороже, чтоб получить цену выше, чем ее соперницы. Сумка, проданная по самой высокой цене, чувствовала бы себя избранницей, поскольку это означало бы, что она самая "ценная" из сумок; а та, которая не была продана, чувствовала бы себя печальной и прониклась бы сознанием собственной никчемности. Такая судьба могла бы выпасть сумке, которая, несмотря на свой отличный вид и удобство, имела несчастье выйти из моды.

Подобно сумке, человек должен быть в моде – на личностном рынке, а чтобы быть в моде, ему нужно знать, какой вид личности пользуется повышенным спросом. Это знание сообщается в общем виде на протяжении всего процесса воспитания, от детского сада до колледжа, и восполняется в семье. Однако знания, полученного на этой ранней стадии, недостаточно; оно подчеркивает только некоторые общие качества, такие, как приспособляемость, честолюбие и чуткость к меняющимся ожиданиям других людей. Более точную картину моделей успеха дают другие источники. Иллюстрированные журналы, газеты, кинохроника на разный лад демонстрируют портреты и жизненные истории преуспевающих людей. Ту же функцию выполняет и реклама. Преуспевающий служащий, чей портрет помещен в рекламе мужской одежды, это образец того, как нужно выглядеть и каким быть, если хочешь заработать "большие деньги" на современном личностном рынке.

Самое важное средство передачи обычному человеку образа желательной личности – это кино. Молодая девушка старается в выражении лица, в прическе, в жестах подражать высокооплачиваемой звезде, считая все это самым многообещающим путем к успеху. Молодой человек старается быть похожим на героя, которого видит на экране. Хотя обычный человек имеет мало контактов с жизнью самых преуспевающих людей, его отношения со звездами кино – дело другого рода. Да, он не имеет реального контакта и с ними, но он может снова и снова видеть их на экране, может написать им и получить их карточку с автографом. В отличие от тех времен, когда актер был социально унижен, но, тем не менее, передавал своей аудитории творения великих поэтов, наши кинозвезды не служат передаче великих творений или идей, их функция – служить как бы связующей нитью между обычным человеком и миром "великих". Даже если обычный человек и не может надеяться стать таким же преуспевающим, как они, он может стараться подражать им: они его святые, и благодаря своему успеху они воплощают определенные нормы жизни.

Поскольку современный человек воспринимает себя и как продавца, и как товар для продажи на рынке, его самооценка зависит от условий, ему неподвластных. Если он "преуспевает" – он ценен; если нет – он лишен ценности. Степень неуверенности, являющейся результатом данной ориентации, трудно переоценить. Если человек чувствует, что его ценность определяется не его человеческими качествами, а успехом в рыночной конкуренции с ее постоянно меняющимися условиями, его самооценка непременно будет шаткой и постоянно будет нуждаться в подтверждении со стороны других людей. Если человек вынужден неуклонно пробиваться к успеху, и любая неудача являет жестокую угрозу его самооценке, то результатом будет чувство беспомощности, неуверенности и неполноценности. Если превратности рынка выступают мерилом ценности человека, чувства собственного достоинства и самоуважения разрушаются.

Проблема не только в самоуважении и самооценке, но и в восприятии себя как независимого существа, в идентичности самому себе. Как мы увидим позднее, зрелый и плодотворный индивид черпает свое чувство идентичности в ощущении себя творцом, когда он сам и его силы – это нечто единое; такое самоощущение можно выразить короткой фразой: "я – то, что я делаю". При рыночной ориентации человек сталкивается со своими собственными силами, как с товаром, отчужденным от него. Он не един с ними, и они скрыты от него, потому что значение имеет не его самореализация в процессе их использования, а его успех в процессе их продажи. И его силы, и то, что ими создано, отчуждается от него, становится чем-то от него отличным, чем-то, что другие будут оценивать и использовать; в результате его чувство идентичности становится таким же неустойчивым, как и самооценка; заключительная реплика во всех возможных здесь ролях: "я – то, чего изволите". Такое самоощущение Ибсен выразил в Пер Гюнте: Пер Гюнт пытается открыть свое Я и обнаруживает, что оно подобно луковице – можно снимать слой за слоем, а сердцевины так и не найдешь. Поскольку человек не может жить, сомневаясь в своей идентичности, он должен, при рыночной ориентации, черпать чувство идентичности не в самом себе и в своих силах, а в мнении других о себе. Его престиж, положение, успех, известность другим как некоего определенного лица становятся замещением подлинного чувства идентичности. Такая ситуация ставит его в полную зависимость от того, как другие воспринимают его, и вынуждает придерживаться роли, однажды уже принесшей ему успех. Раз я и мои силы отделены друг от друга, то, конечно, мое Я определяется ценой, какую за меня дали.

Способ, каким человек воспринимает других, не отличается от способа самовосприятия[33]. Других, как и самого себя, воспринимаешь как товар; они тоже представляют не себя, а ту свою часть, какая идет на продажу. Различие между людьми сводится к простому количественному показателю большей или меньшей успешности, привлекательности, и так и оценивается. Этот процесс не отличается от того, что происходит с товарами на рынке. Произведение живописи и пара ботинок могут быть выражены в их меновой стоимости и сведены к их цене; множество пар ботинок будет "равно" одному произведению живописи. Так же и различие между людьми подводится под один общий знаменатель, их цену на рынке. Их индивидуальность, то, что в них своеобразно и уникально, лишается ценности, это – балласт. Значение, каким наделяется слово "своеобразие", служит явным показателем такой установки. Вместо определения величайших достижений человека, достижений, развивших его индивидуальность, оно стало почти синонимом слова "странность". Слово "равенство" тоже изменило свое значение. Идея, что все люди сотворены равными, подразумевает, что все люди имеют одно и то же неотъемлемое право считаться целями, а не средствами. Сегодня равенство стало эквивалентом взаимозаменяемости, а это уже прямое отрицание индивидуальности. Равенство вместо того, чтоб быть условием развития своеобразия каждого человека, означает изжитие индивидуальности, "самоотказ", характерный для рыночной ориентации. Равенство связывалось с различием, а стало синонимом "без-различия"; и в самом деле, безразличие это как раз то, что характеризует отношение современного человека к самому себе и к другим.

Такая ситуация по необходимости окрашивает все человеческие отношения. Когда индивидуальным "я" пренебрегают, отношения между людьми по необходимости должны стать поверхностными, потому что в отношения вступают не сами люди, а взаимозаменяемые товары. Люди не в состоянии, да и не могут позволить себе считаться с тем, что в каждом из них уникально и "своеобразно". Однако рынок порождает своего рода товарищество. Каждый вовлечен в одну и ту же конкурентную борьбу, участвует в одной и той же погоне за успехом; все встречаются с одними и теми же требованиями рынка (или по крайней мере верят, что это так). Каждый знает, что чувствуют другие, потому что все в одной лодке: предоставленные самим себе, страшащиеся неудачи, жаждущие угодить; в этой борьбе не щадят и не ждут пощады.

Поверхностный характер человеческих отношений побуждает многих надеяться, что они могут обрести глубину и силу чувств в индивидуальной любви. Но любовь к одному человеку и любовь к ближнему неразделимы; в любой из культур любовные отношения – это только более сильное выражение формы родства со всеми людьми, преобладающей в данной культуре. И потому иллюзия – ожидать, что одиночество человека с рыночной ориентацией можно излечить индивидуальной любовью.

Мышление так же, как чувствование, определяется рыночной ориентацией. Мышление берет на себя функцию быстро схватывать ситуацию, чтобы иметь возможность успешно ею манипулировать. При широком и эффективном образовании это ведет к высокому уровню сообразительности, но не разума[34]. Для манипуляции необходимо знать лишь поверхностные свойства вещей, верхи. Истина, добываемая проникновением в сущность явления, становится вышедшим из употребления понятием,– истина не только в донаучном смысле "абсолютной" истины, догматически сохраняемая без учета эмпирических данных, но также и истина, добытая человеческим разумом в результате наблюдений и открытая проверкам. Большинство тестов на сообразительность ориентированы на этот вид мышления; они проверяют не столько способности разума и понимания, сколько способность быстрой ментальной адаптации к поставленной задаче; "тесты ментального приспособления" – вот самое подходящее для них название[35].

Этому мышлению свойственно оперирование категориями сравнения и количественного измерения, а не тщательный анализ того или иного феномена и его качеств. Все проблемы равно "интересны", и нет смысла углубляться в разграничение их по степени важности. Само знание становится товаром. И здесь человек отчужден от своих сил; мышление и знание воспринимаются как инструмент для производства результатов. Познание человеком самого себя, психология, которая в великой традиции западного мышления считалась условием добродетели, правильной жизни, счастья, выродилась в инструмент для лучшего манипулирования другими и самим собой в рыночных изысканиях, в политической пропаганде, в рекламе и т. д.

Наконец, этот тип мышления имеет глубокое влияние на нашу систему образования. От начальной до высшей шкалы цель обучения состоит в том, чтоб накопить как можно больше информации, главным образом полезной для целей рынка. Студентам положено изучить столь многое, что у них едва ли остается время и силы думать. Не интерес к изучаемым предметам или к познанию и постижению как таковым, а знание того, что повышает меновую стоимость – вот побудительный мотив получения более широкого образования. Мы обнаруживаем довольно большой энтузиазм к познанию и образованию, но вместе с тем скептическое и презрительное отношение к якобы непрактичному и беспомощному мышлению, которое имеет дело "только" с истиной и не имеет меновой ценности на рынке.

Хотя я представил рыночную ориентацию как одну из неплодотворных, она настолько отличается от других, что ее следует выделить в особую категорию. Рецептивная, эксплуататорская и стяжательская ориентации имеют одно общее свойство: каждая из них представляет одну из форм человеческих установок, которая, доминируя в человеке, является специфичной для него и его характеризует. (Позднее будет показано, что четыре эти ориентации не обязательно обладают уже описанными отрицательными качествами[36]). Рыночная же ориентация не развивает что-то, уже потенциально наличествующее в человеке (если мы не сделаем абсурдного заявления, что "ничто" – это тоже часть человека); сама ее природа в том, что не развивается никакого специфического и перманентного вида отношений, но сама изменчивость установок и составляет единственное перманентное свойство такой ориентации. При этой ориентации развиваются те свойства, которые можно пустить на продажу. Доминирует не какая-то одна частная установка, а пустота, которую можно скорейшим образом наполнить желательным свойством. Но такое свойство перестает быть свойством в истинном значении этого слова; оно только роль, претензия на свойство, готовое тут же замениться другим, более желательным. Так, например, иногда желательна респектабельность. Служащий в определенных сферах предпринимательства должен впечатлять публику той надежностью, степенностью и респектабельностью, какие в самом деле отличали многих предпринимателей девятнадцатого века. Подыскивается человек, способный внушать доверие, поскольку он выглядит так, как если б и в самом деле обладал указанными свойствами; что этот человек продает на личностном рынке, так это свою способность соответствовать желательному образу; что он представляет собой вне этой роли – не имеет значения и никого не касается. Его самого интересует не собственное достоинство, а то, что он сможет за себя выручить на рынке. Предпосылкой рыночной ориентации является пустота, отсутствие всякого специфического свойства, которое не может быть предметом обмена, поскольку любая устойчивая черта характера в один прекрасный день может вступить в конфликт с требованиями рынка. Какие-то роли могут не согласовываться с особенностями человека; следовательно, нужно расстаться с ними – не с ролями, а с особенностями. Рыночная личность должна быть свободна, свободна от всякой индивидуальности.

Описанные ориентации характера ни в коем случае не следует отделять друг от друга, как может показаться возможным из этого краткого обзора. Например, у человека может преобладать рецептивная ориентация, но обычно она соединяется с какой-то другой или со всеми вместе. Хотя позднее я рассмотрю различные сочетания ориентаций, в данный момент я хочу подчеркнуть, что все ориентации имеют свою долю в человеческом жизнеустройстве, а доминирующее положение той или иной специфической ориентации в большой степени зависит от особенностей культуры, в которой живет индивид. Хотя более подробный анализ связи различных ориентаций с социальными моделями следует оставить исследованию, предметом которого станут проблемы социальной психологии, я хотел бы высказать здесь предварительную гипотезу касательно того, как социальные условия способствуют преобладанию того или иного из четырех неплодотворных типов. Следует отметить, что значение анализа взаимосвязи ориентации характера с социальной структурой не только в том, что он помогает нам понять некоторые из наиболее важных факторов формирования характера, но также и в том, что он раскрывает роль специфических ориентаций (в той мере, в какой они присущи большинству членов некоей культуры или социального класса), как мощных эмоциональных факторов, действие которых мы должны знать, чтобы понять функционирование общества. Учитывая общепризнанность воздействия культуры на личность, я хотел бы отметить, что взаимоотношение между обществом и индивидом не следует понимать в том смысле, что культурные модели и социальные институты просто "воздействуют" на индивида. Взаимодействие идет глубже; вся личность обычного индивида штампуется по образцу отношений, принятых меж людьми, и здесь настолько велика решающая роль социально-экономической и политической структуры общества, что, в принципе, из анализа одного индивида можно вывести представление о всей социальной структуре, в которой он живет.

Рецептивную ориентацию можно часто обнаружить в обществах, где за одной группой закреплено право эксплуатировать другую. Поскольку эксплуатируемая группа не имеет ни сил изменить ситуацию, ни идеи об изменении, она будет склонна почтительно взирать на эксплуататоров, как на своих благодетелей, от которых она получает все, что может дать жизнь. Независимо от того, как мало раб получает, он считает, что собственными силами не мог бы добиться и меньшего, поскольку структура этого общества внушила ему, что он неспособен что-то организовать и действовать активно и разумно. Что касается современной американской культуры, то на первый взгляд кажется, что рецептивная установка здесь полностью отсутствует. Вся наша культура с ее идеями и практикой отвергает рецептивную ориентацию и делает акцент на том, что каждый должен сам о себе заботиться, отвечать за самого себя и полагаться на собственную инициативу, если он хочет "чего-то достичь". Однако, хотя рецептивная ориентация не поощряется, она вовсе не отсутствует. Необходимость приспосабливаться и угождать, рассмотренная на предыдущих страницах, ведет к чувству неуверенности, которое служит источником изощренной рецептивности у современного человека. Она особенно проявляется в отношении к "экспертам" и к общественному мнению. Люди надеются, что в каждой сфере деятельности есть эксперт, который может сказать им, как обстоят дела и как нужно действовать, а все, что требуется от них,– это слушаться эксперта и довериться его идеям. Есть эксперты по науке, эксперты по счастью, а писатели становятся экспертами в искусстве жить уже лишь потому, что они авторы бестселлеров. Эта трудно различимая, но довольно распространенная рецептивность принимает несколько гротескные формы в современном "фольклоре", развивающемся при активном содействии рекламы. Хотя каждый знает, что в реальности схемы "быстрого обогащения" не работают, множество людей предается мечтам о легком жизни. Рецептивность проявляется и в отношении к техническим новинкам; автомобиль, не требующий переключения скоростей, авторучка, с которой не нужно возиться, чтобы снять колпачок,– вот наугад выбранные примеры такой фантазии. Более всего рецептивность преобладает в схемах, касающихся счастья. Вот характерная цитата: "Эта книга,– говорит автор,– расскажет тебе, как стать вдвое счастливее, здоровее, энергичнее, увереннее, способнее и беззаботнее, чем ты был прежде. Тебе не нужно следовать трудоемкой ментальной или физической программе; тут все намного проще... Предложенный здесь путь к обещанной выгоде может показаться странным, поскольку мало кто из нас может вообразить достижение, не требующее усилий... И все же это так, в чем ты скоро убедишься" [37].

Эксплуататорский характер с его девизом: "Я беру то, что мне нужно", заставляет нас вспомнить о предках, пиратах и феодалах, а затем о магнатах-грабителях девятнадцатого века, эксплуатировавших природные ресурсы континента. "Парии" и "авантюристы", по терминологии Макса Вебера, капиталисты, скитающиеся по земле в поисках наживы, были людьми такого сорта, чьей целью было купить подешевле, а продать подороже, кто безоглядно добивался власти и богатства. Свободный рынок, как он сложился на основах конкуренции в восемнадцатом и девятнадцатом веках, взрастил этот тип людей. Наш век увидел возрождение голой эксплуатации в авторитарных системах, которые пытались эксплуатировать природные и человеческие ресурсы не только в своей стране, но и в любой другой, куда у них хватало силы вторгнуться. Они провозгласили право силы и рационализировали его указанием на закон природы, заставляющий выживать сильнейшего; любовь и порядочность были названы слабостью, размышление – занятием трусов и дегенератов.

Стяжательская ориентация существовала бок о бок с эксплуататорской в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Стяжатель был более консервативен, менее заинтересован в безоглядном добывании, чем в методическом решении экономических задач, основанном на крепких принципах и сохранении добытого. Для него собственность была символом его "я", а ее защита – высшей ценностью. Эта ориентация в значительной мере обеспечивала ему безопасность; собственность и семья, защищенные относительно стабильной ситуацией девятнадцатого века составляли безопасный и управляемый мир. Пуританская этика, с ее акцентом на труде и успехе, как несомненных благах, укрепляла чувство безопасности и стремилась придать жизненный смысл и религиозное значение человеческой деятельности. Такая комбинация стабильного мира, стабильной собственности и стабильной этики обеспечивала представителям среднего класса чувство общности, уверенности в себе и гордости.

Рыночная ориентация не имеет истоков в восемнадцатом и девятнадцатом столетиях; она вполне современный продукт. Лишь с недавнего времени упаковка, ярлык и фирменная марка стали важны как для товаров, так и для людей. Проповедь труда утрачивает силу, первостепенной становится проповедь продажи. В феодальное время социальная мобильность была крайне ограничена, и человек не мог задействовать свою личность на то, чтобы преуспеть. Во времена конкурентного рынка социальная мобильность стала довольно значительной, особенно в Соединенных Штатах; если ты "выполнил взятые обязательства", ты можешь преуспеть. Ныне возможности отдельного индивида, способного сделать карьеру самостоятельно, без посторонней помощи, в сравнении с предшествующим периодом сильно уменьшились. Тот, кто хочет преуспеть, должен влиться в большие организации, а его способность играть роль, которой от него ждут,– одно из главных его достоинств.

Обезличивание, бессодержательность, утрата смысла жизни, автоматизация индивида ведут к растущей неудовлетворенности и потребности искать более адекватный образ жизни и нормы, которые могли бы привести к этой цели. Плодотворная ориентация, которую я собираюсь теперь рассмотреть, демонстрирует такой тип характера, при котором рост и развитие всех возможностей человека является целью, которой подчинены все остальные действия.

3. Плодотворная ориентация

А Общая характеристика

Со времени классической и средневековой литературы вплоть до конца девятнадцатого века было потрачено много усилий на описание образа достойного человека и достойного общества, какими они должны быть. Такие идеи находили выражение отчасти в форме философских и теологических произведений, отчасти в форме утопий. Двадцатый век блистает отсутствием таких образов. Внимание сосредоточилось на критическом анализе человека и общества, в котором положительные образы человека, каким он должен быть, лишь подразумеваются. Хотя нет сомнения, что этот критицизм имеет огромное значение и служит условием всякого совершенствования общества, отсутствие образов, рисующих "лучшего" человека и "лучшее" общество, парализующе действует на веру человека в самого себя и в свое будущее (и в то же время само отсутствие таких образов является результатам этого парализующего действия).

Современная психология, и в особенности психоанализ, в этом отношении не исключение. Фрейд и его последователи дали блестящий анализ невротического характера. Их клиническое описание неплодотворного характера (в терминах Фрейда – прегенитального характера) является исчерпывающим и точным, несмотря на то, что используемые ими теоретические концепции нуждаются в пересмотре. Но характеру нормальной, зрелой, здоровой личности не было уделено почти никакого внимания. Этот характер, названный Фрейдом генитальным характером, остался довольно смутным и отвлеченным понятием. Фрейд определил его как склад характера личности, у которой оральное и анальное либидо утратило свое доминирующее положение и функции в результате превосходства генитальной сексуальности, цель которой – сексуальный союз с представителем противоположного пола. Описание генитального характера не выходит далеко за пределы утверждения, что это склад характера индивида, способного исправно выполнять сексуальные и социальные функции.

При рассмотрении плодотворного характера я пытаюсь выйти за рамки критического анализа и исследовать природу вполне развитого характера, являющегося целью человеческого развития и одновременно идеалом гуманистической этики. Первым приближением к понятию плодотворной ориентации может послужить указание на ее связь с фрейдовским генитальным характером. Действительно, если мы применим фрейдовский термин не буквально, в контексте его теории либидо, а символически, он вполне точно обозначит смысл плодотворности. Ибо стадия сексуальной зрелости – это стадия, когда человек обретает способность естественной плодотворности: от слияния спермы с яйцеклеткой зарождается новая жизнь. В то время как этот тип плодотворности одинаков у человека и животного, способность к материальному производству – специфическая способность человека. Человек не только рациональное и социальное животное. Его можно также определить как животное производящее, способное трансформировать доступную ему материю, используя свой разум и воображение. Он не только может производить, он должен производить, чтобы жить. Однако материальное производство – это лишь самый общий символ плодотворности, как аспекта характера. "Плодотворная ориентация"[38] личности означает фундаментальную установку, способ отношений во всех сферах человеческого опыта. Она включает ментальную, эмоциональную и сенсорную реакции на других людей, на самого себя и на вещи. Плодотворность – это человеческая способность использовать свои силы и реализовать заложенные в человеке возможности. Если мы говорим, что он должен использовать свои силы, мы подразумеваем, что он должен быть свободен и независим от кого-то, кто контролирует его силы. Мы подразумеваем, следовательно, что он руководствуется разумом, поскольку можно использовать свои силы, только если знаешь, каковы они, как и для чего их использовать. Плодотворность означает, что человек воспринимает себя как воплощение своих сил и как "творца"; что он ощущает себя единым со своими силами и в то же время что они не скрыты и не отчуждены от него.

Чтобы избежать ложного понимания, к которому может склонить употребление термина "плодотворность", стоит кратко рассмотреть, что не следует считать плодотворностью.

Обычно слово "плодотворность" ассоциируется с творчеством, особенно с художественным творчеством. Подлинный художник, конечно, дает самый убедительный пример плодотворности. Но не все художники плодотворны: посредственная живопись, например, может демонстрировать всего лишь техническое умение воспроизвести на холсте фотографическое сходство. Но человек может воспринимать, видеть, чувствовать и думать плодотворно, не обладая даром творить что-то видимое или информативное. Плодотворность – это установка, к которой способно каждое человеческое существо, не искалеченное ментально и эмоционально.

Термин "плодотворный" также, бывает, смешивают с термином "активный", а "плодотворность" – с "активностью". Хотя оба этих термина могут быть синонимами (например, в аристотелевской концепции деятельности) активность в современном смысле часто означает прямую противоположность плодотворности. Активность обычно определяют как поведение, вызывающее изменение существующей ситуации путем затраты энергии. И, напротив, человека считают пассивным, если он не в состоянии изменить существующую ситуацию или явно повлиять на нее, и подвергается влиянию или движим силами, внешними по отношению к нему. Это общепринятое понятие активности принимает в расчет только фактическую затрату энергии и вызванное ею изменение. Но не делает различия между основополагающими психическими факторами, управляющими активностью.

Примером, хотя и крайним, неплодотворной активности служит активность человека, действующего под гипнозом. У человека в глубоком гипнотическом трансе могут быть открыты глаза, он может ходить и что-то делать, он "действует". Общее определение активности вполне применимо к нему, поскольку происходит затрата энергии и изменения имеют место. Но если мы примем во внимание особый характер и качество этой активности, то обнаружим, что вовсе не загипнотизированный человек является действующим лицом, а гипнотизер, который, благодаря своим актам внушения, действует через него. Хотя гипнотический транс – это искусственное состояние, он дает крайний, но характерный пример ситуации, в которой человек может быть активен, и все же не он подлинный автор своей активности, к которой его принуждают силы, неподвластные ему.

Распространенным видом неплодотворной активности является реакция на тревогу, острую или хроническую, сознаваемую или бессознательную, которая часто лежит в основе безумной занятости людей в наше время. От этой активности, мотивированной тревогой, отличается активность, основанная на подчинении или зависимости от авторитета, хотя часто они идут в паре. Авторитета могут страшиться, восхищаться им или "любить" его – обычно все три вида смешаны – но причиной активности, как по форме, так и по содержанию, является приказ авторитета. Человек активен, потому что этого хочет авторитет, и он делает то, чего хочет авторитет. Этот вид активности проявляется в авторитарном характере. Для него быть активным значит действовать во имя чего-то более высокого, чем собственное Я. Он может действовать во имя Бога, во имя прошлого или во имя долга, но не во имя себя. Авторитарный характер получает импульс к действию от высшей силы, неуязвимой и неизменной, и, следовательно, он не в состоянии прислушаться к спонтанным импульсам, идущим изнутри его самого[39].

Покорная активность сходна с активностью автомата. Здесь мы обнаруживаем зависимость скорее не от явного авторитета, а от авторитета анонимного, как он представлен в общественном мнении, в культурных моделях, в здравом смысле или в "науке". Человек чувствует или делает то, что ему полагается чувствовать или делать; его активность лишена непосредственности в том смысле, что она зависит не от его собственного ментального или эмоционального состояния, а от внешнего источника.

Иррациональные влечения входят в число самых мощных источников активности. Человек, движимый язвительностью, мазохизмом, завистью, ревностью и всеми другими формами алчности, находится в подчинении у своих влечений; его действия не свободны и не разумны, они противоположны разуму и интересам этого человека, как человеческого существа. Человек, одержимый этими влечениями, повторяет себя, становясь все более негибким, все более стереотипным. Он активен, но он не плодотворен.

Хотя источник этих действий иррационален, а действующий человек не свободен и не рационален, здесь возможны значительные практические результаты, часто приводящие к материальному успеху. Под понятием плодотворности мы имеем в виду не активность, необходимо приводящую к практическим результатам, а установку, способ реакции и ориентации в отношении мира и самого человека в процессе жизни. Мы имеем в виду характер человека, а не его успех[40].

Плодотворность – это реализация человеком присущих ему возможностей, использование своих сил. Но что такое "сила"? Ирония заключается в том, что это слово обозначает два противоположных понятия: силу – способность и силу – господство. Однако эта противоположность особого рода. Сила-господство действует, если парализована сила-способность. "Сила-господство" – это извращенная форма "силы-способности". Способность человека плодотворно использовать свои силы – это его потенция; неспособность – его бессилие. Силой своего разума он может проникнуть в глубь явлений и понять их сущность. Силой своей любви он может разрушить стену, отделяющую одного человека от другого. Силой своего воображения он может сделать зримыми вещи, еще не существующие; он может планировать и так начинает творить. Когда потенция отсутствует, человеческое отношение к миру извращается в желание господствовать, проявлять свою силу над другими, обращаться с ними, как с вещами. Господство идет в паре со смертью, потенция – с жизнью. Господство проистекает из бессилия и в свою очередь развивает это бессилие, ибо если индивид может заставить кого-то другого служить ему, все более и более парализуется его собственная потребность быть плодотворным.

Как человек относится к миру, когда использует свои силы плодотворно?

Внешний мир можно воспринимать двояко: репродуктивно, воспринимая реальность так же, как пленка воспроизводит сфотографированные вещи (хотя даже простое репродуктивное восприятие требует активного участия ума); и созидательно, постигая реальность, оживляя ее и воссоздавая этот новый материал посредством спонтанной активности своих ментальных и эмоциональных сил. Хотя до известной степени каждый человек реагирует и репродуктивно, и созидательно, удельный вес каждого вида восприятия далеко не одинаков. Иногда один из видов восприятия атрофируется, и изучение тех крайних случаев, в которых репродуктивный или созидательный способ восприятия почти отсутствует, дает наилучшую возможность понимания каждого из этих феноменов.

Относительная атрофия созидательной способности наиболее часто встречается в нашей культуре. Человек может осознавать вещи как они есть (или какими их принято считать в его культуре), но он не в состоянии оживить свое восприятие изнутри. Такой человек – совершенный "реалист", который видит все, что видимо на поверхности, но совершенно неспособен проникнуть вглубь, в сущность, и мысленно представить то, что еще не вышло на поверхность. Он видит детали, но не целое, видит деревья, но не лес. Реальность для него это только общая сумма того, что уже материализовалось. Такой человек не лишен воображения, но его воображение лишь переносит в будущее результаты перечисления и комбинирования уже известных и уже существующих факторов.

Человек, утративший способность репродуктивного восприятия действительности,– безумен. Психотик строит в своем внутреннем мире реальность, к которой он питает полное доверие; он живет в своем мире, а всеобщие факторы реальности, воспринимаемые всеми остальными людьми, для него нереальны. Когда человек видит предметы, не существующие реально, а целиком являющиеся продуктом его воображения, у него случаются галлюцинации; он интерпретирует события, полагаясь лишь на собственные чувства, не считаясь с тем или, по крайней мере, не осознавая разумно то, что происходит в реальности. Параноик может считать, что его преследуют, и в случайном замечании он может усмотреть намерение унизить его или погубить. Он убежден, что отсутствие какого бы то ни было достаточно очевидного или открытого проявления такого намерения ничего не доказывает; хотя замечание может казаться безобидным на поверхности, его истинный смысл становится ясным, если заглянуть "глубже". Для психотика актуальная реальность стерлась, и ее место заняла внутренняя реальность.

"Реалист" видит только поверхность вещей; он видит лишь проявленный мир, он может фотографически воспроизвести его в своем уме, он может действовать путем манипуляции вещами и людьми, как они предстают в этой картине. Безумец не в состоянии видеть реальность, как она есть; он воспринимает реальность только как символ и отражение его внутреннего мира. Оба – больны. Болезнь психотика, утратившего контакт с реальностью, такова, что он не может функционировать социально. Болезнь "реалиста" обедняет его как человека. Хотя он не лишен дееспособности в своем социальном функционировании, его взгляд на реальность так искажен из-за отсутствия глубины и перспективы, что он впадает в заблуждение, когда дело касается чего-то большего, чем манипуляция непосредственными данными и достижение близлежащих целей. "Реализм" кажется прямой противоположностью безумию, и все же он лишь его дополнение.

Подлинная противоположность и "реализму", и безумию – это плодотворность. Нормальное человеческое существо в состоянии относиться к миру одновременно и воспринимая его данность, и постигая мир, оживив и обогатив его собственной энергией. Если одна из этих способностей атрофирована, человек болен; но нормальный человек обладает обеими способностями, хотя их удельный вес и различен. Наличие и репродуктивной, и созидательной способностей является исходным условием плодотворности; это противоположные полюса, взаимодействие которых является источником плодотворности. Последним утверждением я хочу подчеркнуть, что плодотворность это не сумма или комбинация обеих способностей, а нечто новое, порожденное их взаимодействием.

Мы описали плодотворность, как особый способ отношения к миру. Возникает вопрос, существует ли нечто, что плодотворная личность создает, и если да, то что это? Хотя плодотворный человек может создавать материальные вещи, произведения искусства и системы мысли, но куда более важным предметом плодотворности является сам человек.

Рождение – это всего лишь одна частная точка в континууме, который начинается зачатием и заканчивается смертью. Все, что заключено между двумя этими полюсами, составляет процесс рождения собственных возможностей, привнесение в жизнь всего, что потенциально заключено в двух клетках. Но если физический рост происходит сам по себе, разумеется, при наличии надлежащих условий, то процесс рождения на ментальном уровне, напротив, не происходит автоматически. Нужна плодотворная деятельность, чтобы дать жизнь эмоциональным и интеллектуальным возможностям, дать жизнь своему Я. Трагедия человеческой ситуации отчасти в том, что развитие Я никогда не бывает полным; даже при самых лучших условиях реализуется только часть человеческих возможностей. Человек всегда умирает прежде, чем успевает полностью родиться.

Не претендуя на изложение истории концепций плодотворности, я хочу дать несколько пояснений, которые могут помочь в дальнейшей работе с этим понятием. Плодотворность – одно из ключевых понятий аристотелевской системы этики. Добродетель можно определить, говорит Аристотель, принимая во внимание назначение человека. Как для флейтиста, скульптора или любого мастера благом считается наличие определенного назначения, которое отличает этих людей от других, и делает их тем, что они есть, благо человека вообще заключается в определенном назначении, которое отличает его от других существ и делает его тем, что он есть. Такое назначение – "деятельность души, согласованная с суждением, или не без участия суждения"[41]. "И может быть, немаловажно следующее различение,– говорит он, – понимать ли под высшим благом обладание добродетелью или применение ее, склад души или деятельность. Ибо может быть так, что имеющийся склад [души] не исполняет никакого благого дела – скажем, когда человек спит или как-то иначе бездействует,– а при деятельности это [бездействие] невозможно, ибо она с необходимостью предполагает действие, причем успешное"[42]. Добродетельный человек, по Аристотелю,– это человек, своей деятельностью под руководством разума дающий жизнь присущим человеку возможностям.

"Под добродетелью и силой,– говорит Спиноза,– я понимаю одно и то же"[43]. Свобода и блаженство состоят в понимании человеком себя и в его усилии стать тем, чем он является потенциально, приближаясь "все ближе и ближе к образцу человеческой природы"[44]. Добродетель у Спинозы идентична использованию человеком своих сил, а порок – пренебрежению своими силами; сущность зла, согласно Спинозе, это бессилие [45].

В поэтической форме концепция плодотворной деятельности была великолепно выражена Гете и Ибсеном. Фауст – символ вечного поиска человеком смысла жизни. Ни наука, ни удовольствия, ни власть, ни даже красота не дают ответа на фаустовский вопрос. Гете предлагает единственный ответ на поиски человека – плодотворную деятельность, которая идентична благу.

В "Прологе на небесах" Господь говорит:

Слаб человек, покорствуя уделу,
Он рад искать покоя,– потому
Дам беспокойного я спутника ему:
Как бес, дразня его, пусть возбуждает к делу:
А вы, сыны небес и рая,–
Пусть вечно радует вас красота святая,
И ко всему, что есть и будет вновь,
Пусть проникает вас священная любовь.
И все, что временно, изменчиво, туманно,
Обнимет ваша мысль, спокойно-постоянна[46].

В конце второй части Фауст выиграл пари, заключенное с Мефистофелем. Он заблуждался и грешил, но он не совершил смертного греха – греха неплодотворности. Последние слова Фауста вполне ясно выражают его идею, символизированную в акте отвоевания у моря земли под пашню:

Мильоны я стяну сюда
На девственную землю нашу.
Я жизнь их не обезопашу,
Но благодатностью труда
И вольной волею украшу.
Стада и люди, нивы, села
Раскинутся на целине,
К которой дедов труд тяжелый
Подвел высокий вал извне.
Внутри по-райски заживется,
Пусть точит вал морской прилив,
Народ, умеющий бороться,
Всегда заделает прорыв.
Вот мысль, которой весь я предан,
Итог всего, что ум скопил,
Лишь тот, кем бой за жизнь изведан,
Жизнь и свободу заслужил.
Так именно, вседневно, ежегодно,
Трудясь, борясь, опасностью шутя,
Пускай живут муж, старец и дитя.
Народ свободный на земле свободной
Увидеть я б хотел в такие дни.
Тогда бы мог воскликнуть я:
"Мгновенье! О как прекрасно ты, повремени!
Воплощены следы моих борений,
И не сотрутся никогда они".
И, это торжество предвосхищая,
Я высший миг сейчас переживаю".[47]

В то время как Фауст Гете выражает веру в человека, присущую прогрессивным мыслителям восемнадцатого и девятнадцатого веков, "Пер Гюнт" Ибсена, написанный во второй половине девятнадцатого века, представляет собой критический анализ современного человека и его неплодотворности. Подзаголовком этой пьесы вполне мог бы быть такой: "Современный человек в поисках своего Я". Пер Гюнт считает, что он действует во имя своего Я, когда употребляет всю энергию на то, чтоб сделать деньги и стать преуспевающим. Он живет по принципу троллей: "Будь доволен собой", а не по человеческому принципу: "Будь самим собой". В конце жизни он обнаруживает, что его эксплуататорство и эгоизм помешали ему стать самим собой, а реализация Я возможна, лишь если ты продуктивен, если можешь дать жизнь своим возможностям. Нереализованные возможности Пер Гюнта являются, чтобы уличить его в "грехе" и указать действительную причину его неудачи – отсутствие продуктивности:

Клубки (на земле)
Мы – твои мысли; но нас до конца
Ты не трудился продумать.
Жизнь не вдохнул в нас и в свет не пустил,
Вот и свились мы клубками!
...Крыльями воли снабдил бы ты нас,–
Мы бы взвились, полетели,
А не катались клубками в пыли,
Путаясь между ногами.

Сухие листья (гонимые ветром)
Лозунги мы,– те, которые ты
Провозгласить был обязан!
Видишь, от спячки мы высохли все,
Лености червь источил нас;
Не довелось нам венком вкруг плода –
Светлого дела – обвиться!

Шелест в воздухе
Песни, тобою не спетые,– мы!
Тщетно рвались мы на волю,
Тщетно просились тебе на уста.
Ты нас глушил в своем сердце,
Не дал облечься нам в звуки, в слова!
Горе тебе!

Капли росы (скатываясь с ветвей)
Слезы мы – те, что могли бы
Теплою влагой своей растопить
Сердца кору ледяную,
Если б ты выплакал нас!
А теперь Сердце твое омертвело;
Нет больше силы целительной в нас!

Сломанные соломинки
Мы – те дела, за которые ты
С юности должен был взяться.
Нас загубило сомненье твое.
Против тебя мы в день судный
С жалобой выступим – и
бвиним![48]

До сих пор мы занимались исследованием общих свойств плодотворной ориентации. Теперь мы должны попытаться рассмотреть плодотворность, проявляющуюся в отдельных формах деятельности, так как только через конкретное и особенное можно полностью понять общее.

Б. Плодотворная любовь и мышление

Человеческое существование характеризует тот факт, что человек одинок и обособлен от мира; не будучи в состоянии вынести обособленности, он вынужден искать родства и общности. Есть много способов реализовать эту потребность, но только один из них не приносит вреда человеку как уникальному существу; только один из них позволяет ему раскрыть свои силы в самом процессе отношений. Парадокс человеческого существования в том, что человек должен одновременно искать и близости, и независимости; общности с другими – и в то же время сохранения своей уникальности и особенности[49]. Как мы показали, ответ на этот парадокс – и на моральную проблему человека – дает плодотворность.

Плодотворные отношения с миром могут осуществляться посредством деятельности и посредством постижения. Человек производит вещи, и в процессе созидания он применяет свои силы к материи. Человек постигает мир, ментально и эмоционально, при помощи любви и разума. Сила разума дает ему возможность проникать вглубь и постигать сущность предмета, вступая в активные отношения с ним. Сила его любви дает ему возможность разрушить стену, отделяющую одного человека от другого. Хотя любовь и разум – это всего лишь две различные формы постижения мира, и одна невозможна без другого, они являются выражениями различных сил, силы чувства и силы мышления, и, следовательно, их нужно рассматривать по-отдельности.

Понятие плодотворной любви имеет мало общего с тем, что часто принято называть любовью. Вряд ли какое-нибудь другое слово окружено такой двусмысленностью и путаницей, как слово "любовь". Его используют для обозначения почти каждого чувства, не сопряженного с ненавистью и отвращением. Оно включает все: от любви к мороженому до любви к симфонии, от легкой симпатии до самого глубокого чувства близости. Люди чувствуют себя любящими, если они "увлечены" кем-то. Они также называют любовью свою зависимость и свое собственничество. Они, в самом деле, считают, что нет ничего легче, чем любить, трудность лишь в том, чтоб найти достойный предмет, а неудачу в обретении счастья и любви они приписывают своему невезению в выборе достойного партнера. Но вопреки всей этой путанице и принятию желаемого за должное, любовь представляет собой весьма специфическое чувство; и хотя каждое человеческое существо обладает способностью любить, осуществление ее – одна из труднейших задач. Подлинная любовь коренится в плодотворности, и поэтому собственно может быть названа "плодотворной любовью". Сущность ее одна и та же, будь это любовь матери к ребенку, любовь к людям или эротическая любовь между двумя индивидами. (Что сущность ее та же и в любви к другим, и в любви к себе, это мы рассмотрим позднее).[50] Хотя предметы любви различны, и соответственно различны глубина и качество любви к ним, определенные основные элементы присутствуют во всех формах плодотворной любви. Это – забота, ответственность, уважение и знание.

Забота и ответственность означают, что любовь – это деятельность, а не страсть, кого-то обуявшая, и не аффект, кого-то "захвативший". Элемент заботы и ответственности в плодотворной любви замечательно описан в книге Ионы. Бог повелел Ионе пойти в Ниневию предостеречь ее жителей, что они будут наказаны, если не исправят своих неправедных путей. Иона уклонился от своей миссии из боязни, что люди в Ниневии раскаются, и Бог простит их. Он был человеком с развитым чувством порядка и закона, но без любви. Однако его попытка к бегству привела его во чрево кита, символизирующее состояние изоляции и заточения, которое он навлек на себя отсутствием любви и солидарности. Бог спас его, и Иона пошел в Ниневию. Он проповедовал ее жителям то, что Бог велел ему; чего он опасался, то и случилось. Люди Ниневии раскаялись в своих грехах, исправили пути свои, и Бог простил их и решил не разрушать город. Иона был разгневан и разочарован; он хотел, чтоб восторжествовала "справедливость", а не милосердие. Наконец, он обрел некоторое успокоение в тени дерева, которое Бог взрастил, чтоб защитить Иону от солнца. Но когда Бог иссушил дерево. Иона впал в уныние и гневно выражал Богу свое недовольство. Бог отвечал: "Ты сожалеешь о дереве, над которым ты не трудился и которого не растил; которое в одну ночь выросло и в одну же ночь пропало. Мне ли не жалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?" Ответ Бога Ионе следует понимать символически. Бог объясняет Ионе, что сущность любви – "трудиться" ради чего-нибудь и "взрастить" что-нибудь, что любовь и труд – нераздельны. Человек любит то, ради чего он трудится, и человек трудится ради того, что он любит.

История с Ионой дает понять, что любовь нельзя отделить от ответственности. Иона не чувствовал себя ответственным за жизнь братьев своих. Он, как и Каин, мог бы спросить: "Разве сторож я брату моему?" Ответственность – это не обязанность, наложенная на меня извне, она – мой ответ на чью-то надобность, небезразличную мне. Ответственность и ответ имеют один корень; быть ответственным – значит быть готовым к ответу.

Материнская любовь – самый общераспространенный и самый общепонятный пример продуктивной любви; сама ее сущность – забота и ответственность. Рождая ребенка, материнское тело "трудится" ради него, а после рождения материнская любовь состоит в напряженных усилиях взрастить дитя. Материнская любовь не зависит от того, удовлетворяет ли ребенок определенным требованиям, чтоб быть любимым; материнская любовь безусловна, основана только на материнском отклике на надобности ребенка[51]. Неудивительно, что материнская любовь была в искусстве и религии символом высшей формы любви. На иврите любовь Бога к человеку и любовь человека к ближнему обозначается словом рахамим, корень которого рэхэм означает материнское лоно.

Но связь заботы и ответственности в любви между индивидами не столь очевидна; принято считать, что влюбленность – это уже вершина любви, в то время как на самом деле – это начало и только возможность обретения любви. Принято считать, что любовь – это результат таинственного влечения двух людей друг к другу, некое событие, совершающееся само собой. Да, одиночество и сексуальные желания делают влюбленность легким делом, и здесь нет ничего таинственного, но это тот успех, который так же быстро уходит, как и пришел. Случайно любимыми не становятся; твоя собственная способность любить вызывает любовь так же, как и заинтересованность делает человека интересным. Людей беспокоит вопрос, привлекательны ли они, при этом забывается, что суть привлекательности – в их собственной способности любить. Любить человека плодотворно значит заботиться о нем и чувствовать ответственность за его жизнь, не только за его физическое существование, но и за развитие всех его человеческих сил. Плодотворная любовь несовместима с пассивностью, со сторонним наблюдением за жизнью любимого человека; она означает труд, заботу и ответственность за его развитие.

Несмотря на универсалистский дух монотеистических западных религий и прогрессивные политические концепции, обобщенные в идее, что "все люди сотворены равными", любовь к человечеству еще не стала привычным делом. На любовь к человечеству смотрят, как на достижение, в лучшем случае, следующее за любовью к индивиду, или как на абстрактное понятие, осуществимое лишь в будущем. Любить одного человека – значит быть связанным с его человеческой сутью, с ним, как с представителем человечества. Любовь к одному индивиду, если она отделена от любви к людям, можно отнести лишь к чему-то поверхностному и случайному; она непременно остается чем-то мелким. Хотя можно сказать, что любовь к взрослому человеку отличается от материнской любви настолько же, насколько взрослый человек отличается от беспомощного ребенка, все же следует сказать, что это отличие носит лишь условный характер. Все люди нуждаются в помощи и зависят друг от друга. Человеческая солидарность – это необходимое условие раскрытия любой единичной индивидуальности.

Забота и ответственность – составные элементы любви, но без уважения и знания любимого человека любовь вырождается в господство и собственничество. Уважение – это не страх и не благоговение; оно обозначает в соответствии с корнем этого слова* /respicere – зн. вглядываться/, способность видеть человека таким, каков он есть, понимать его индивидуальность и уникальность. Нельзя уважать человека, не зная его; забота и ответственность были бы слепы, если бы их не направляло знание индивидуальности человека.

=с. 101=

Для понимания плодотворного мышления предварительно следует уточнить различие между разумом и сообразительностью.

Сообразительность – это человеческий инструмент достижения практических целей, дающий возможность раскрыть те стороны вещей, знание которых необходимо для манипуляции вещами. Сама цель или,– что то же самое,– предпосылки, на которых покоится "сообразительное" мышление, не подлежат сомнению, признаются само собой разумеющимися и как таковые могут быть или не быть рациональными. Это частное свойство понимания особенно ясно видно в его крайнем проявлении, в случае параноика. Например, его исходная посылка, что все люди в заговоре против него,– иррациональна и ложна, но его мыслительные процессы, построенные на этой предпосылке, могут сами по себе демонстрировать замечательную сообразительность. В своей попытке доказать этот параноидальный тезис он приводит в связь факты наблюдений и делает логические заключения, зачастую столь убедительные, что трудно доказать иррациональность его исходной посылки. Использование обычной сообразительности при решении проблем, конечно, несводимо к таким патологическим феноменам. По большей части наше мышление необходимо связано с достижением практических результатов, с количественными и "поверхностными" аспектами явлений, оно не вдается в проблему правильности полагаемых целей и предпосылок и не пытается понять природу и качество явления.

Разум имеет третье измерение – глубину, благодаря которой он проникает в суть вещей и процессов. Не будучи оторванным от практических жизненных целей (и я покажу сейчас, в каком смысле это верно), он представляет собой не просто инструмент непосредственного действия. Его назначение – познавать, понимать, схватывать суть, вступать в отношения с вещами путем постижения их. Он проникает вглубь вещей, чтобы раскрыть их сущность, их скрытые связи и не лежащие на поверхности значения, их "смысл". Он не двумерен, а, так сказать, "перспективен", по выражению Ницше; то есть, он схватывает все возможные перспективы и измерения, а не только практически уместные. Иметь дело с сущностью вещей – значит иметь дело не с чем-то "за" вещами, а с существенным, родовым и всеобщим, с наиболее общими и распространенными чертами явлений, освобожденными от всего поверхностного и случайного (не поддающегося логическому учету).

Теперь мы можем приступить к рассмотрению некоторых более специфических свойств плодотворного мышления. При плодотворном мышлении субъект не безразличен к предмету, а находится под его воздействием и заинтересован в нем. Предмет не воспринимается как что-то мертвое и отчужденное от тебя и твоей жизни, как что-то, о чем ты думаешь только отстраненно; напротив, субъект глубоко заинтересован в своем предмете, и чем теснее они связаны, тем плодотворнее работает мышление субъекта. Именно взаимосвязь между субъектом и объектом стимулирует мышление сильнее всего. Для субъекта человек или любое явление становятся объектом мышления потому, что они ему интересны, с точки зрения его индивидуальной жизни или с точки зрения его человеческого существования. Прекрасной иллюстрацией этому служит история о том, как Будда открыл "четыре истины". Он увидел мертвеца, больного человека и старика. Он, юноша, был глубоко поражен неотвратимостью человеческой судьбы, и его реакция на это наблюдение оказалась стимулом для размышления, в результате которого Будда создал свою теорию природы жизни и путей спасения человека. Такая реакция не была единственно возможной. Современный врач в такой же ситуации начинает думать о том, как бороться со смертью, болезнью и старостью, но его мышление также задано его общей реакцией на предмет.

В процессе плодотворного мышления думающий мотивирован своим интересом к объекту; он захвачен им и взаимодействует с ним; он заботится о нем и отвечает за него. Но плодотворное мышление характеризуется еще и объективностью, уважением думающего к своему объекту, способностью видеть объект таким, каков он в действительности, а не таким, каким хотелось бы думающему. Эта полярность между объективностью и субъективностью характерна для плодотворного мышления, как и для плодотворности вообще.

Быть объективным можно, только если мы уважаем вещи, которые наблюдаем; т. е., если мы способны видеть их в их уникальности и взаимосвязи. Такое уважение по существу не отличается от уважения, которое мы рассматривали в связи с любовью; в той мере, в какой я хочу понять нечто, я должен уметь видеть его таким, каково оно по своей природе; хотя это верно в отношении всех объектов мысли, это особенно важно при исследовании человеческой природы.

Другой аспект объективности дает о себе знать, когда плодотворное мышление имеет дело с живыми и неживыми объектами: речь идет о видении целостности феномена. Если наблюдатель изолированно рассматривает один аспект объекта, не видя целого, он не сумеет надлежащим образом понять даже один этот аспект. На это, как на наиболее важный элемент плодотворного мышления, указал Вертхеймер. "Природа плодотворных процессов,– пишет он,– часто такова: сбор данных и исследование начинается с желания достичь действительного понимания. Определенная область в зоне рассмотрения становится решающей, на ней сосредотачивается внимание; но она не изолируется от других областей. Развивается новый, углубленный структурный подход к ситуации, включающий изменение значения функций, классификацию данных и т. д. Руководствуясь тем, чего требует структура ситуации в решающей области, разум вырабатывает приемлемый прогноз, который – как и другие части структуры – нуждается в прямой или непрямой верификации. Имеют место два направления: получение логичной картины целого и уяснение того, какие требования структура целого предъявляет к его частям"[52].

Объективность требует не только видеть объект таким, каков он есть, но и видеть себя, каков ты есть, т. е. осознавать, каким образом ты, как изучающий, связан с объектом своего изучения. Плодотворное мышление, следовательно, определяется природой объекта и природой субъекта, вступающего во взаимоотношения с объектом в процессе мышления. Эта двойная детерминация и составляет объективность, в отличие от ложной субъективности, когда мыслящий не контролирует себя соотнесенностью с объектом, и в результате мышление вырождается в предвзятое мнение, в принятие желаемого за должное, в фантазию. Но объективность не является, как это часто подразумевается в связи с ложной идеей "научной" объективности, синонимом абстрактности, отсутствия интереса и заботы. Как можно проникнуть сквозь поверхностную оболочку вещей в. их причины и взаимосвязи, не имея живого и достаточно сильного интереса к такой трудной задаче? Как могут цели исследования формулироваться без учета интересов человека? Объективность означает не отстраненность, а уважение, т. е. способность не искажать и не фальсифицировать вещи, людей, себя. Но не субъективный ли подход наблюдателя, не его ли интересы служат причиной искажения мышления во имя получения желаемых результатов? Разве не отсутствие личного интереса служит условием научного исследования? Идея, что отсутствие заинтересованности является условием достижения истины, это ложная идея[53]. Вряд ли найдется какое-либо значительное открытие или изобретение, на которое мыслителя не вдохновил его интерес. В самом деле, без заинтересованности мышление становится бесплодным и бессодержательным. Дело здесь даже не в том, имеет место интерес или нет, а в том, какого он сорта и какова его связь с истиной. Всякое плодотворное мышление стимулируется интересом изучающего. Не интерес сам по себе извращает идеи, а лишь те интересы, которые несовместимы с истиной, с раскрытием природы объекта в результате изучения.

Утверждение, что плодотворность – это внутренне присущая человеку способность, вступает в противоречие с идеей, что человек от природы ленив, и к активности его нужно понуждать. Это старая мысль. Когда Моисей просил фараона позволить евреям уйти, чтоб они могли "в пустыне принести жертву Господу", фараон ответил: "Вы праздны, всего лишь праздны". По мысли фараона, рабский труд – это дело; а поклонение Богу – безделье. Ту же идею поддерживали все, кто хотел получать прибыль от активности других людей и не видели пользы в плодотворности, которую они не могли бы эксплуатировать.

Наша культура, кажется, дает наглядный пример прямо противоположного. В течение последних столетий человек Запада был одержим идеей труда, потребностью в постоянной деятельности. Он почти не способен оставаться без дела хоть на короткое время. Однако это лишь видимость. Лень и вынужденная активность являются не противоположностями, а двумя симптомами нарушения правильного функционирования человека. У невротика мы часто обнаруживаем в качестве основного симптома неспособность выполнять работу; а у так называемого заорганизованного человека – неспособность наслаждаться досугом и покоем. Вынужденная активность не противоположна лени, а является ее дополнением, и обе противоположны плодотворности.

Если плодотворная активность парализована, это ведет к неактивности и сверхактивности. Голод и принуждение никогда не бывают условиями плодотворной деятельности. И напротив, свобода, материальная обеспеченность и организация общества, в котором труд может быть полным смысла проявлением способностей человека, составляют факторы, способствующие проявлению естественного человеческого стремления плодотворно употребить свои силы. Плодотворная деятельность характеризуется ритмичной сменой активности и покоя. Плодотворный труд, любовь и мышление возможны, только если человек может, когда необходимо, оставаться в покое и наедине с самим собой. Возможность прислушаться к самому себе – это предпосылка возможности услышать других; быть в мире с самим собой – это необходимое условие взаимоотношений с другими людьми.

4. Ориентация в процессе социализации

Как отмечалось в начале данной главы, жизненный процесс предполагает два вида отношений с внешним миром – ассимиляцию и социализацию. Первая была подробно рассмотрена в данной главе,[54] а о второй речь шла в "Бегстве от свободы", и потому я ограничусь здесь лишь кратким резюме.

Мы можем выделить следующие виды межличностных отношений: симбиотический союз, отстраненность-деструктивность; любовь.

В симбиотическом союзе человек соединен с другими, но утрачивает или никогда не обретает своей независимости; он убегает от опасности одиночества, становясь частью другого человека, "поглощаясь" этим человеком, или "поглощая" его сам. Первый случай описывается в клинической практике как мазохизм. Мазохизм – это попытка человека избавиться от своего индивидуального Я, убежать от свободы и обрести безопасность, привязывая себя к другому человеку. Формы, какие принимает такая зависимость, многочисленны. Она может рационализироваться, как жертва, долг или любовь, особенно когда система культуры узаконивает такой вид рационализации. Иногда мазохистские устремления так сильно конфликтуют с теми частями личности, которые устремляются к независимости и свободе, что последние воспринимаются как причиняющие боль и мучения.

Стремление поглотить других, садизм, активная форма симбиотической зависимости, выступает во всех видах рационализаций как любовь, сверхпокровительство, "оправданное" превосходство, "оправданная" месть и т. д.; она также выступает в соединении с сексуальными влечениями как сексуальный садизм. Все формы садистского побуждения восходят к стремлению обрести полное господство над другим человеком, "поглотить" его и сделать беспомощным объектом чужой воли. Полное господство над бессильным человеком – это сущность активного симбиотического союза. Человек, над которым властвуют, воспринимается и рассматривается как вещь для использования и эксплуатации, а не как человеческое существо, являющееся целью само по себе. Чем более эта жажда господства соединена с деструктивностью, тем более она жестока; но и благосклонное господство, часто выступающее под маской "любви",– это тоже проявление садизма. Хотя благосклонный садист хочет, чтоб его объект был богатым, сильным, преуспевающим, есть одна вещь, которой он всеми силами старается помешать: чтобы его объект стал свободным и независимым и, следовательно, перестал принадлежать садисту.

Бальзак в "Утраченных иллюзиях" дает поразительный пример благосклонного садиста. Он описывает взаимоотношения между юным Люсьеном и каторжником Ветреном, который выступает под личиной аббата. Вскоре после знакомства с молодым человеком, который только что пытался совершить самоубийство, аббат говорит: "Я подобрал тебя, я дал тебе жизнь, и ты принадлежишь мне, как творение принадлежит творцу, как – в сказках Востока – ифрит принадлежит духу, как тело принадлежит душе. Властной рукой я поведу тебя по пути к власти; и тем не менее, я обещаю тебе жизнь, полную удовольствий, почестей, нескончаемых праздников. Ты никогда не будешь нуждаться в деньгах, ты будешь сверкать, ты будешь блистать; тогда как я, опустившись до низости покровительства, буду охранять здание твоего успеха. Я люблю власть ради власти! Я всегда буду наслаждаться твоими наслаждениями, хотя я должен буду отказаться от них. Итак, я и ты будем одним существом... Я хочу любить свое творение, создать его по образу и подобию своему, короче – любить его, как отец любит сына. Я буду мысленно разъезжать в твоем тильбюри, мой мальчик, буду радоваться твоим успехам у женщин, буду говорить: "Этот молодой красавец – я сам".

В то время как симбиотические отношения демонстрируют тесную связь и близость с объектом, хотя и за счет свободы и целостности, отношения второго вида основаны на дистанции, отстраненности и деструктивности. Чувство индивидуального бессилия может быть преодолено посредством отстраненности от других людей, воспринимаемых как угроза. В известной мере отстраненность является частью нормального ритма во всех отношениях человека с миром, она необходима для сосредоточения, для умственной работы, для обработки материалов, мыслей, установок. Но в описанном здесь феномене отстраненность становится главной формой связи с другими людьми, так сказать, отрицающей связью. Ее эмоциональный эквивалент – чувство безразличия к другим, часто сопровождающееся компенсаторным чувством непомерного самомнения. Отстраненность и безразличие могут быть, но не обязательно бывают, осознанными; как правило, в нашей культуре они в большинстве случаев скрываются за поверхностным интересом и общительностью.

Деструктивность – это активная форма отстраненности; импульс к разрушению других проистекает из страха быть разрушенным ими. Поскольку отстраненность и деструктивность соответственно представляют пассивную и активную формы одного и того же отношения, они часто в различных пропорциях смешаны вместе. Однако различия между ними больше, чем между активной и пассивной формами симбиотического союза. Деструктивность является результатом более интенсивной и более полной блокировки плодотворности, чем отстраненность. Это извращение жизненного импульса, энергия неизжитой жизни, трансформированная в энергию, направленную на разрушение жизни.

Любовь представляет собой плодотворную форму отношения к другим и к самому себе. Она предполагает заботу, ответственность, уважение и знание, а также желание, чтобы другой человек рос и развивался. Это проявление близости между двумя человеческими существами при условии сохранения целостности каждым из них.

Как явствует из вышеизложенного, должно существовать определенное сродство между различными формами ориентаций соответственно в процессах ассимиляции и социализации. Предложенная схема представляет картину рассмотренных ориентаций и сродства между ними.[55]

Ассимиляция Социализация

I. Неплодотворная ориентация:

а) Рецептивная Мазохистская \

(берущая) (преданность) |

| Симбиоз

б) Эксплуататорская Садистская |

(овладевающая) (а

(сберегающая) (настойчивость) |

| Отстраненность

г) Рыночная Безразличная |

(обменивающая) (честность) /

II. Плодотворная ориентация:

Деятельная Любящая Разумная

Ограничусь кратким комментарием. Рецептивная и эксплуататорская установки по виду межличностных связей отличаются от стяжательской. И рецептивная и эксплуататорская установки предполагают определенный вид близости и тесного контакта с людьми, от которых надеются получить нужное или мирным путем, или агрессивно. При рецептивной установке доминирующее отношение – подчиненность, мазохистское отношение: если я подчиняюсь более сильному человеку, он дает мне все, что мне нужно. Другой человек воспринимается как податель всех благ, и в симбиотическом союзе один получает все необходимое от другого. Эксплуататорская же установка подразумевает обычно садистский тип отношений: если я силой отбираю у другого человека то, что нужно мне, я должен управлять им и сделать его бессильным объектом моей власти.

В отличие от обеих этих установок стяжательское отношение предполагает отстраненность от других людей. Оно основывается не на ожидании получить вещи из внешнего источника всех благ, а на ожидании, что их можно накопить, не расходуя. Любой тесный контакт с внешним миром представляет угрозу для этого вида самодостаточной системы безопасности. Стяжательский характер будет склонен разрешать проблему взаимоотношений с другими путем отстраненности или – если внешний мир кажется слитком огромным и грозным – путем разрушения.

Рыночная ориентация также основывается на отдаленности от других людей, но в отличие от стяжательской ориентации, отдаленность здесь принимает скорее дружественную, а не деструктивную форму. Сам принцип рыночной ориентации предполагает легкость контактов, поверхностность связей, а отдаленность от других существует лишь в более глубокой эмоциональной сфере.

5. Сочетание различных ориентаций

Описывая различные виды неплодотворных ориентаций и плодотворную ориентацию, я подходил к ним как к обособленным явлениям ради того, чтоб яснее указать на их отличие друг от друга. Такая трактовка представляется необходимой из дидактических соображений, поскольку нам надо понять природу каждой ориентации, прежде чем мы сможем приступить к пониманию их сочетаний, ведь характер никогда не являет какую-нибудь одну из неплодотворных ориентаций или исключительно плодотворную ориентацию.

=стр. 112=

Среди комбинаций различных ориентаций нам нужно ввести разграничение между сочетанием неплодотворных ориентаций между собой и сочетанием неплодотворной ориентации с плодотворной. Некоторые из первых имеют определенное сродство друг с другом; например, рецептивная чаще соединяется с эксплуататорской, чем со стяжательской. Рецептивную и эксплуататорскую ориентации объединяет тесный контакт с объектом, в то время как стяжательской ориентации свойственна отстраненность от объекта. Тем не менее, часто вступают в сочетание и менее сходные ориентации. Если мы хотим охарактеризовать человека, нужно, как правило, определить, какая ориентация у него доминирует.

Сочетание неплодотворной и плодотворной ориентаций требует более тщательного рассмотрения. Нет человека, чья ориентация целиком плодотворна, и нет человека, полностью лишенного плодотворности. Но удельный вес плодотворной и неплодотворной ориентации в характере каждого человека варьируется и определяется качеством неплодотворных ориентаций. В вышеизложенном описании неплодотворных ориентаций мы исходили из того, что они доминируют в характере. Теперь мы должны дополнить это описание, признав, что определенные качества неплодотворных ориентаций имеют место и в характере, где доминирует плодотворная ориентация. Здесь неплодотворные ориентации не имеют негативного значения, как при их доминировании в характере, а различаются по их конструктивным качествам. Фактически, описанные неплодотворные ориентации можно рассматривать как искажения ориентаций, которые являются сами по себе нормальной и необходимой частью жизни. Каждое человеческое существо, чтобы выжить, должно обладать способностью брать вещи от других людей, овладевать вещами, сберегать их и обменивать. Человек должен также обладать способностью следовать авторитету, руководить другими людьми, оставаться в одиночестве и отстаивать себя. Только если его способ обретения вещей и взаимоотношений с другими людьми по существу неплодотворен, то способность брать, овладевать, сберегать и обменивать превращается в жажду потреблять, эксплуатировать, стяжать, торговать, и это становится доминирующим способом жизни. Формы социальных установок у человека, по преимуществу ориентированного плодотворно,– преданность, авторитетность, честность, настойчивость превращаются в подчиненность, господство, отстраненность, деструктивность у человека с преимущественной неплодотворной ориентацией. Всякая неплодотворная ориентация, следовательно, имеет положительную и отрицательную стороны, в соответствии с уровнем плодотворности в целостной структуре характера. Предложенный перечень положительных и отрицательных сторон различных ориентаций может служить иллюстрацией данного принципа.

=[30]= =[36]=

Рецептивная ориентация (берущая)
Положительная сторонаОтрицательная сторона
берущаяпассивная, безынициативная
ответственнаябездумная, бесхарактерная
почтительнаяподчиненная
скромнаялишенная гордости
обаятельнаяпаразитическая
сговорчиваябеспринципная
социально приспособленнаярабская, лишенная уверенности в себе
идеалистичнаянереалистичная
восприимчиваятрусливая
вежливаябесхребетная
оптимистичнаяпринимающая желаемое за должное
доверчиваялегковерная
нежная

сентиментальная

Эксплуататорская ориентация (овладевающая)
Положительная сторонаОтрицательная сторона
активнаяэксплуатирующая
способная взять инициативуагрессивная
способная предъявить требованиеэгоцентричная
горделиваясамодовольная
импульсивнаябезрассудная
пленяющая

обольщающая

Стяжательская ориентация (овладевающая)
Положительная сторонаОтрицательная сторона
практичнаябез воображения
экономнаяжадная
осторожнаяподозрительная
сдержаннаяхолодная
терпеливаязаторможенная
внимательнаятревожная
стойкая, упорнаяупрямая
невозмутимаяленивая
устойчивая к стрессуинертная
аккуратнаяпедантичная
методичнаявязкая
преданная

собственническая

Рыночная ориентация (обменивающая)
Положительная сторонаОтрицательная сторона
целеустремленнаяпользующаяся случаем
готовая к обменунепоследовательная
моложаваяребячливая
устремленная впередне считающаяся с будущим или прошлым
свободомыслящаябез принципов и ценностей
общительнаянеспособная к уединению
экспериментирующаябесцельная
недогматичнаярелятивистская
действеннаясверхактивная
любознательнаябестактная
понятливаяумничающая
контактнаянеразборчивая
терпимаябезразличная
остроумнаяглуповатая
щедрая

расточительная

Положительная и отрицательная стороны не являются двумя отдельными классами синдромов. Каждую из этих черт можно представить превалирующей в данный момент точкой в континууме, который задан уровнем плодотворной ориентации; рациональная систематическая аккуратность, например, имеет место при высоком уровне плодотворности, а если плодотворность снижается, эта черта характера все более вырождается в иррациональную, педантическую навязчивую "аккуратность", которая фактически отрицает сама себя. То же самое и с моложавостью, превращающейся в ребячливость, и с горделивостью, превращающейся в самодовольство. Если учитывать только основные ориентации, мы видим колеблющийся итог вариабельности, вызванный тем, что

  1. неплодотворные ориентации соединяются в различные комбинации, в зависимости от удельного веса каждой из них;
  2. каждая из них качественно изменяется соответственно уровню наличествующей плодотворности;
  3. различные ориентации могут действовать с разной силой в материальной, эмоциональной или интеллектуальной сферах деятельности. Если мы добавим к этой картине личности различие в темпераменте и одаренности, то можем легко понять, что конфигурация этих основных элементов в личности может проявляться в бесконечном числе вариаций.

 


[25] Я употребил этот термин безотносительно к терминологии экзистенциализма. Во время редактирования рукописи я познакомился с работами Жан-Поля Сартра "Мухи" и "Экзистенциализм – это гуманизм?". Я не считаю, что есть основания для каких-то изменений или дополнений. Хотя существуют определенные точки совпадения, я не берусь установить степень согласия, поскольку не имел еще доступа к основным философским произведениям Сартра.

[26] Четыре темперамента символизировались четырьмя элементами: холерический = огонь = теплый и сухой, быстрый и сильный; сангвинический = воздух = теплый и влажный, быстрый и слабый; флегматический = вода = холодный и влажный, медленный и слабый; меланхолический = земля = холодный и сухой, медленный и сильный.

[27] Ср. также Charles William Morris. Paths of Life. N.Y. 1942. (применение им типологии темпераментов к культурным явлениям).

[28] Свидетельством смешения темперамента и характера служит тот факт, что Кречмер, вообще последовательный в обращении с понятием темперамента, дал своей книге название "Телосложение и характер" вместо "Темперамент и телосложение". Шелдон, чья книга озаглавлена "Разновидности темперамента", тем не менее, путался при клиническом применении своей концепции темперамента. Его "темпераменты" включают чистые свойства темперамента, смешанные с чертами характера, как они обнаруживаются в личностях определенного темперамента. Если большинство субъектов определенного типа темперамента не достигли полной эмоциональной зрелости, они обнаружат определенные черты характера, которые имеют сродство с этими темпераментами. Примером может служить неразборчивая общительность, которую Шелдон причисляет к свойствам висцеротонического темперамента. Но только незрелый, неплодотворный висцеротоник будет неразборчиво общителен; плодотворный висцеротоник будет разборчив в общении. Черта, указанная Шелдоном,– это не свойство темперамента, а черта характера, часто проявляющаяся при определенном темпераменте и телосложении, свидетельствуя, что большинство субъектов этого типа принадлежат к одинаковому уровню зрелости. Поскольку метод Шелдона полностью основан на статистической корреляции "черт" и телосложения без всякой попытки теоретического анализа этого характерного синдрома, ему трудно было избежать ошибки.

[29] Leland E. Hinsie and Jacob Shatzky. Psychiatric Dictionary, N. Y. 1940.

[30] Если читатель желает начать с картины всех типов, он может обратиться к схеме на с. 113– 114.

* Термин М. Вебера – абстрактная конструкция, создаваемая в целях исследования типических свойств изучаемых объектов.– Прим. перев.

[31] См. с. 112. Предложенное описание неплодотворных ориентаций, за исключением рыночной, следует клинической картине прегенитального характера у Фрейда и других авторов. Теоретическое различие становится очевидным при обсуждении стяжательского характера.

[32] Исследование истории и функций современного рынка см. в кн. K. Polanyi. The Great Transformation. N. Y. 1944.

[33] То, что отношение к себе и отношение к другим взаимосвязаны, будет объяснено в главе IV.

[34] Различие между сообразительностью и разумом будет рассмотрено позднее на с. 101– 102.

[35] См. Ernest Schachtel, "Zum Begriff und zur Diagnosis der Personelichkeit in "Personality Tests", Zeitschrift fur Sozialforschung, Jahrgang 6, 1937, pp. 597– 624.

[36] См. с. 113 и след.

[37] Hal Falvey. Ten Seconds That Will Change Your Life. Chicago, 1946.

[38] Термин "плодотворность", используемый в данной книге, означает расширительное толкование понятия спонтанности, описанного в "Бегстве от свободы".

[39] Но авторитарный характер склонен не только подчиняться, он хочет еще и властвовать над другими. В действительности, у него наличествуют всегда и садистская, и мазохистская сторона, и они отличаются соответственно лишь уровнем их силы и их подавления. (См. рассмотрение авторитарного характера в "Бегстве от свободы", с. 124– 153 и след.).

[40] Интересную, хотя и незавершенную, попытку анализа плодотворного мышления представляет посмертно опубликованная работа Макса Вертхеймера "Плодотворное мышление" (Max Wertheimer. Productive Thinking, N. Y. 1945). Некоторые из аспектов плодотворности затрагивали Мюнстерберг, Наторп, Бергсон и Джемс; Брентано и Гуссерль – при анализе психического "акта"; Дильтей – при анализе художественного творчества, а также О. Шварц в "Медицинской антропологии" (О. Schwarz. Medizinische Anthropologie, Leipzig, 1929). Во всех этих работах, однако, проблема не рассматривалась в связи с характером.

[41] Аристотель. Никомахова этика. 1098 а, 8.

[42] Там же, 1098 в, 32– 1099 а, 4.

[43] Спиноза. Этика. IV. Определение 8.

[44] Там же, IV. Предисловие.

[45] Там же, IV. Теорема 20.

[46] Гете. Фауст.– Пер. Н. Холодковского.

[47] Там же, часть II, акт V.– Пер. Б. Пастернака.

[48] Г. Ибсен. Пер Гюнт, действие V, сцена VI.– Собр. соч. Т. 2. М., 1956, с. 599– 601.

[49] Это понятие отношения как синтеза общности и уникальности во многом сходно с понятием "обособленность-привязанность" у Чарльза Морриса в кн. "Пути жизни" (Charles Morris. Paths of Life, N. Y. 1942), единственное отличие в том, что у Морриса в основу положен темперамент, а у меня – характер.

[50] Глава IV. Себялюбие. Любовь к себе. Личный интерес.

[51] Ср. Аристотель о любви: "Кажется, что дружба состоит скорее в том, чтоб любить друга самому, а не в том, чтоб быть любимым им. Это видно по тому наслаждению, какое испытывает мать от любви к детям. Ибо иногда матери отдают своих детей на воспитание другим людям, и зная, что это их дети и любя их, они не ищут ответной любви, раз невозможно и любить и быть любимой, но им, как видно, довольно видеть, что с их детьми все хорошо, и они отдают им свою любовь, даже если по неведению дети не воздают матери того, что ей полагается".– "Никомахова этика". 1159 а, 27– 33.

* Английское слово respect (уважение) происходит от латинского respicere.– Прим. перев.

 

Комментарии к странице

 

 

Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации

 


На главную страницу сайта Эрих Фромм Человеческая природа характер ситуация Биологическая слабость Экзистенциальные исторические дихотомии Личность Темперамент любовь мышление Плодотворная ориентация процессе социализации