Красносельский
Константин
Константинович

Компьютер и программы

WEB-дизайн

Литература и поэзия

Гуманитарные науки

Логика

Альтернативная логика

Введение

Глава 1. Законы правильного мышления

Глава 2. Способы познания

Глава 3. Суждение (высказывание).

Глава 4. Умозаключения.

Глава 5. Простые умозаключения (силлогизмы).

Глава 6. Простой категорический силлогизм.

Глава 7. Полисиллогизм.

Глава 8. Методы оптимизации мышления

Глава 9. Аналогия

Глава 10. Индукция

Глава 11. Интуиция

Глава 12. Мышление и его ошибки

Глава 13. Построение теорий

Глава 14. Теория аргументации

Глава 15. Основы риторики

Глава 16. Практика риторики

Заключение

 

Психология

Эрих Фромм

Иметь или быть?

Вступительная статья

Предисловие

Введение

Часть I

Глава I. Первый взгляд

Глава II. Обладание и бытие в повседневной жизни

Глава III. Обладание и бытие в Ветхом и Новом завете и в трудах Майстера Экхарта

Часть II

Глава IV. Что такое модус обладания?

Глава V. Что такое модус бытия?

Глава VI. Другие аспекты обладания и бытия: безопасность – опасность

Часть III

Глава VII. Религия, характер и общество

Глава VIII. Условия изменения человека и черты нового человека

Глава IX. Черты нового общества новая наука о человеке

 

Человек для себя

Предисловие

Глава I. Проблема

Глава II. Гуманистическая этика: прикладная наука искусства жить

Глава III. Человеческая природа и характер

Глава IV. Проблемы гуманистической этики

Глава V. Моральная проблема нашего времени

Послесловие. Разумность добра

 

Психоанализ и религия

Предисловие

Фрейд и Юнг

Анализ некоторых типов религиозного опыта

Психоаналитик - «врачеватель души»

Психоанализ - угроза для религии?

Примечания

 

Искусство любить

Предисловие

Является ли любовь искусством?

Теория любви

Объекты любви

Любовь и ее распад в современном обществе

Практика любви

 

Психические болезни. Справочник

Аффективные синдромы

Алкоголизм

Амнестический (корсаковский) синдром

Бредовые синдромы

Дефект психический

Галлюцинаторный синдром (галлюциноз)

Истерический синдром

Интоксикационные психозы

Кататонические синдромы

Маниакально-депрессивный психоз

Навязчивые состояния (обсессии)

Неврозы

Олигофрения

Прогрессивный паралич

Помрачение сознания

Пресенильные (предстарческие, инволюционные) психозы

Психопатии

Психоорганический синдром (органический психосиндром)

Реактивные психозы

Сенестопатически-ипохондрический синдром

Сенильные психозы (старческие психозы)

Симптоматические психозы

Сверхценные идеи

Токсикомании и наркомании

Травматическая энцефалопатия

Шизофрения

Эпилепсия

 

История

История упадка Римской империи

Введение

Империя во время язычества

Установление христианства в качестве государственной религии

Империя во время правления династии Константина

Империя при Валентиниане и Валенте

Империя при Феодосии Великом

Империя под управлением детей Феодосия

Поход Алариха в Италию

Итоги

Причины падения Западной Римской Империи

Как и когда древние люди научились добывать огонь?

Средневековое мракобесие и современная наука древней Греции

Существовал ли Иисус?

 

Быт

Правильная заточка ножей

Какая зернистость нужна для заточки ножа?

Как избавиться от заусенца?

Точильные камни на которых точу я

Замена Translucent Arkansas и Black Hard Arkansas

Про кварциты, блеск, остроту и рез

 

Любовь

Понятие веры в Исповеди Толстого

Отупление отменяется

И другое...

 

Хронология материалов

Обращение к посетителям

Скачать шрифты

Скачать рефераты

Создание web сайта на заказ

Создание веб сайтов (цены)

Веб-сайты, созданные мной (потенциальным заказчикам)

Полезные ссылки

Об авторе

Статистика сайта

 

Web На сайте

 

 

ТаблицейБлоками.

Эрих Фромм: Человек для себя. Моральная проблема нашего времени

Последняя модификация: 10.08.2014 г

Страница загружена с адреса: http://humanus.site3k.ru/psiho/fromm/forhimself/5.html

Моя студия веб-дизайна

Эрих Фромм: Человек для себя ГЛАВА V

Моральная проблема нашего времени

Пока в государствах не будут царствовать философы, либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино – государственная власть и философия, и пока не будут в обязательном порядке отстранены те люди – а их много,– которые ныне стремятся порознь либо к власти, либо к философии, до тех пор, дорогой Главкон, государствам не избавиться от зол, да и не станет возможным для рода человеческого и не увидит солнечного света то государственное устройство, которое мы только что описали словесно.

Платон. Государство. *

 

Существует ли какая-то особая моральная проблема нашего времени? Разве моральная проблема не одна и та же для всех времен и народов? Да, это так, и, тем не менее, каждая культура имеет свои моральные проблемы, порожденные ее особой структурой, хотя эти частные проблемы являются только различными гранями моральных проблем человека. Каждую такую отдельную грань можно понять только в связи с основной и всеобщей проблемой человека. В этой заключительной главе я хочу уделить особое внимание одному специфическому аспекту общей моральной проблемы, отчасти потому, что это решающая проблема с психологической точки зрения, и отчасти потому, что мы склонны обходить ее вниманием, поддавшись иллюзии, что эта проблема,– отношения человека к силе и власти,– уже решена.

Отношение человека к силе коренится в самих условиях его существования. Как физические существа, мы подвластны силе – силе природы и силе человека. Физическая сила может лишить нас свободы и убить нас. В состоянии ли мы сопротивляться и побеждать, это зависит от таких побочных факторов, как наша собственная физическая сила и сила наших средств борьбы. А вот наш ум не зависит напрямую от власти силы. Сила не властна отменить истину, которую мы познали, и идеи, в которые мы верим. Сила и разум существует в разных плоскостях, и силе никогда не опровергнуть истину.

Означает ли это, что человек свободен, даже если рожден в оковах? Означает ли это, что дух раба может быть так же свободен, как дух его господина, как утверждали св. Павел и Лютер? Если бы дело обстояло так, это в громадной степени упростило бы проблему человеческого существования. Но это утверждение не считается с тем фактом, что идеи и истина не существуют вне человека и независимо от него, что ум человека подвержен влиянию его тела, а душевное состояние – влиянию его физического и социального существования. Человек способен познать истину и способен любить, но если он – не только его тело, а вся его личность – подвергается угрозе превосходящей его силы, если он становится беспомощным и испуганным, это наносит вред его уму, его действия становятся судорожными и парализуются. Парализующее воздействие силы покоится не только на страхе, ею порождаемом, но и на скрытом обещании – обещании, что те, кто обладают силой, могут защитить и позаботиться о "слабых", подчинившихся силе, что сильные могут освободить человека от бремени неуверенности и ответственности за самого себя, гарантируя порядок и отводя индивиду в этом порядке место, дающее ему чувство безопасности.

Подчинение человека этой комбинации угрозы и обещания означает его действительное "падение". Подчиняясь силе-господству, он лишается своей силы-потенции. Он лишается своей силы использовать все те способности, которые делают его по-настоящему человечным; его разум перестает действовать; он может совершать умственные операции, манипулировать вещами и самим собой, но он принимает за истину то, что властвующие над ним называют истиной. Он лишается своей силы любить, ибо его чувства взяты в оковы теми, от кого он зависит. Он лишается своего морального чувства, ибо невозможность подвергать сомнению и критиковать этих сильных сделала бессмысленной его моральную оценку кого бы то ни было и чего бы то ни было. Он – жертва суеверия и предрассудка, ибо он неспособен распознать действительное значение тех предпосылок, на которых покоятся такие ложные верования. Его собственный голос не может позвать его обратно к себе самому, поскольку он перестал слышать его, поглощенный слушанием голосов тех, кто имеет над ним власть. Только свобода является необходимым условием как счастья, так и добродетели; свобода не в смысле возможности делать произвольный выбор и не в смысле свободы от необходимости, а свобода реализовать то, что потенциально заключено в человеке, выявить истинную природу человека согласно законам его существования.

Если свобода, способность сохранить собственную цельность перед лицом силы – это основное условие моральности, не решил ли человек западного мира свою моральную проблему? Не проблема ли это только людей, живущих при авторитарных диктатурах, которые лишили их личной и политической свободы? Конечно, свобода, достигнутая современными демократиями, предполагает обещание развития человека, отсутствующего при каких бы то ни было диктаторских режимах, несмотря на их заявление, что они действуют в интересах человека. Но и при демократии это всего лишь обещание, но не исполнение обещанного. Мы скрываем нашу моральную проблему от самих себя, фокусируя внимание на сравнении нашей культуры с теми способами жизни, которые представляют собой отрицание высших достижений человечества, и вследствие этого мы игнорируем тот факт, что мы тоже подчиняемся власти силы, не власти диктатора или политической бюрократии, действующей с ним заодно, а анонимной власти рынка, успеха, общественного мнения, "здравого смысла" – или, вернее, общепринятой бессмыслицы,– и власти машины, чьими рабами мы стали.

Наша моральная проблема – это безразличие человека к самому себе. Она заключается в том, что мы утратили чувство значительности и уникальности индивида, превратили себя в орудие внешних целей, относимся к себе как к товарам, а наши силы отчуждены от нас. Мы стали вещами, и наши ближние стали вещами. В результате мы чувствуем себя бессильными и презираем себя за это бессилие. Поскольку мы не верим в свои силы, у нас нет веры в человека, нет веры в самих себя, и в то, что наши силы могут создать. У нас нет совести в гуманистическом ее понимании, посему мы не осмеливаемся доверять нашим оценкам. Мы – стадо, верящее, что дорога, по которой мы идем, должна вести к цели, раз мы видим, что и другие идут той же дорогой. Мы в темноте и ободряем себя тем, что слышим чей-то свист в ответ на наш собственный.

Достоевский некогда сказал: "Раз Бог умер, все позволено"*. Большинство людей и в самом деле так считает; разница между ними лишь в том, что одни пришли к выводу, что Бог и церковь должны сохраняться, чтобы поддерживать моральный порядок, а другие придерживаются идеи, что все позволено, нет никакого надежного морального начала, а практические соображения – это единственный регулятивный жизненный принцип.

В противоположность этому, гуманистическая этика занимает такую позицию: если человек живой, он знает, что позволено; быть живым значит быть плодотворным, употреблять собственные силы не на какую-то трансцендентную человеку цель, а на самого себя, придать смысл собственному существованию, быть человечным. Пока кто-либо считает, что его идеал и цель находится где-то вне его, что цель где-то в небесах, в прошлом или в будущем, он будет двигаться от себя вовне и искать осуществления там, где его нельзя найти. Он будет искать решения и ответы где угодно, только не там, где их можно найти,– в самом себе.

"Реалисты" уверяют нас, что проблемы этики – это пережиток прошлого. Они говорят нам, что психологический и социологический анализ показывает, что все ценности существуют лишь относительно той или иной культуры. Они предполагают, что наше личное и социальное будущее гарантируется единственно нашим материальным успехом. Но эти "реалисты" оставляют без внимания некоторые суровые факты. Они не видят, что пустота и бездумность индивидуальной жизни, отсутствие плодотворности и, как ее следствие, отсутствие веры в себя и в человечество, обретя затяжной характер, ведут к эмоциональным и душевным нарушениям, которые, как правило, делают человека неспособным даже к достижению его материальных целей.

Сегодня все чаще слышны пророчества гибели. Хотя они выполняют важную функцию привлечения внимания к опасным тенденциям в нашей нынешней ситуации, но в них не учтено обещание, заключенное в достижениях человека в естественных науках, психологии, медицине и искусстве. А эти достижения отражают наличие мощных плодотворных сил, не вяжущихся с картиной разлагающейся культуры. Наш период – переходный. Средние века не закончились в пятнадцатом веке, и Новое время не началось сразу же после этого. Конец и начало составляют процесс, длящийся уже более четырехсот лет – в сущности очень короткое время, если мерить его историческими мерками, а не мерками нашей недолгой жизни. Наш период – это конец и начало, богатое возможностями.

Если я повторю теперь вопрос, поставленный в начале этой книги,– имеем ли мы основание гордиться и надеяться, ответ опять будет утвердительным, но с одним уточнением, какое следует из того, что мы уже рассмотрели: ни хороший, ни плохой исход не бывает автоматическим и предопределенным. Решение остается за человеком. Оно зависит от его способностей серьезно отнестись к себе, своей жизни и счастью, от его готовности смело смотреть в лицо моральной проблеме – своей и своего общества. Оно зависит от его решимости быть самим собой и для себя.

 


* Перевод А. Н. Егунова.– см. Платон. Сочинения в трех томах, т. 3. ч 1. с. 275.– Прим. перев.

* Идея о том, что раз Бога нет, то нет и бессмертия души, а значит все позволено, вложена Достоевским в уста Ивана Карамазова в романе "Братья Карамазовы (см. ПСС, т. 14, кн. одиннадцатая, IX; т. 15, кн. вторая, VI) и в уста Кириллова в романе "Бесы (там же, т. 10, ч. третья, гл. шестая).– Прим. перев.

 

Комментарии к странице

 

 

 


На главную страницу сайта