ТаблицейБлоками.

История упадка Римской империи. Поход Алариха в Италию

Последняя модификация: 16.09.2018 г

Страница загружена с адреса: http://humanus.site3k.ru/history/roman_empire/roman_empire_7.html

Моя студия веб-дизайна

История упадка Римской империи: Поход Алариха в Италию

Избавившись от мятежников, Аркадий вспомнил про Алариха. С одной стороны, ему хотелось отомстить Стилихону, который смел ему возражать, с другой стороны, отомстить младшему брату Гонорию за то, что не позволил отнять Африку, с третьей стороны, нужно было избавиться от Алариха. Война против Западной Римской империи руками Алариха решала все три эти задачи.

В то время как варвары, подобные Стилихону, Гайне и Фравитте пытались найти способ спасения империи, римляне заботились только о своих низменных интересах. Поэтому предположение, что Аларих направил войска в Италию по предложению константинопольского двора, выглядит очень правдоподобным. Так или иначе, европейские провинции Восточной империи были разграблены, а штурм Константинополя бесперспективен. Поэтому, если Аларих хотел богатой добычи (а он хотел), то найти ее он мог только в Италии.

Улучив момент, когда войска Западной Римской империи находились в Реции для отражения атаки вандалов, в конце осени 401 года армия готов переправилась через Альпы. После междоусобных войн Феодосия с Максимом, а потом с Евгением, после войны против узурпатора Гильдона, после походов Стилихона против Алариха и других мелких неурядиц постигших империю за последние 15 лет, ряды армии Западной Римской империи и ее вербовочная база сильно поредели. Не малую роль в этом сыграло укрепление христианства, внесшего религиозную вражду среди римлян с бесчисленными погромами и убийствами. Так же сказалась бесчеловечная политика правителей, разоряющая жителей империи, снижая прирост населения, увеличивая смертность и порождая в гражданах апатию к ее судьбе. В то время, когда в Италию вторгся Ганнибал, Римская республика, заметно уступающая размером Западной Римской империи рубежа 4-5 веков, быстро собрала несколько армий для борьбы с Карфагеном, проводя одновременно военные операции в Испании, Африке и Италии. Но во время вторжения Алариха Западная Римская империя уже не могла обеспечить быстрый набор новобранцев. Для борьбы против готов Стилихону пришлось срочно отправиться в Рецию, там форсировать действия против германцев, отозвать пограничные войска с Британской и Галльской границы и нанять значительные отряды вандалов и аланской кавалерии.

Пока Стилихон собирал военные силы, Гонорий со своими министрами находился в Медиолане, ставшем столицей запада со времен Флавия Севера (по другим данным Гонорий укрылся в Асте). Армия Алариха осадила город, но в начале марта 402 года вынуждена была снять осаду из-за возвращения Стилихона.

В двух крупных битвах Аларих потерпел поражение. Многие готы из его армии перешли на службу Стилихону. Однако дальше была допущена стратегическая ошибка.

После обострения отношений между западом и востоком империи из-за Гильдона и Африки, Гонорий вспомнил, что до Феодосия часть балканских провинций принадлежала западу, и хотел вернуть их обратно после разгрома Алариха. Однако Стилихон, с трудом собравший армию, предложил не терять людей в боях, а попробовать обратить против Аркадия его же оружие: вернуть Восточный Иллирик руками готов.

Идея получила одобрение. Гонорий лично убедил сенат в целесообразности заключения мира с Аларихом. Алариху позволили уйти с остатками своей армии на условии, что он поможет вернуть Западной Римской империи ее бывшую провинцию.

Отпуская Алариха, ободренные постоянными победами Стилихона, римляне считали, что могут уничтожить мятежных готов в любой момент. Но они не учли, что обстоятельства могут измениться.

После ухода готов столицу империи перенесли в Равенну. Она была лучше защищена и имела выход к морю, что позволяло, снабжать ее по морю или покинуть город в случае необходимости.

Аларих ждал Стилихона в Эпире. В начале 405 года планировалось войти на территорию Восточной империи и расставить гарнизоны в занятых областях. Однако вторжение варваров в Италию нарушило эти планы.

В начале 405 года армия германцев под руководством язычника Радагайса (очевидно, остготов к которым присоединились вандалы, свевы, бургунды и аланы), вторглась в Италию. Стилихону пришлось срочно объявить набор рекрутов. Но жители Апеннинского полуострова неохотно поступали на службу. Еще не полностью истребленные язычники радовались вторжению армии язычников, считая, что это кара богов за то, что римляне перестали приносить им жертвы. А христиане, потеряв самоуверенность, вдруг вспомнили о непротивлении злу и, вместо того, чтоб поспешить добровольцами на защиту отечества, отправились в церкви для молитв. Чтобы пополнить армию, Стилихону пришлось, набирать в нее рабов и отзывать войска с Рейна.

Действия Стилихона напоминали действия консулов времен республики. Многие варвары, находящиеся на службе империи действовали согласно поговорке "находясь в Риме, поступай, как римляне". Проблема была лишь в том, что сами римляне, уже не поступали так. В конце 4, начале 5 века истинными римлянами были только стоящие на службе империи варвары.

Деятельному Стилихону удалось собрать 30 легионов, которые в то время содержали порядка тысячи человек. Но так как среди них было много новобранцев и рабов, их надежность была сомнительна. Так же он призвал дружественных лично ему аланов, готов под предводительством Сара, и отряд гуннов, нанятый у Ульдина. Очевидно, общее число войск достигло 50 тысяч человек. Армия Радагайса не уступала численностью. В битве под Флоренцией Стилихон разбил Радагайса, загнал остатки его армии в горы и там, не желая терять больше ни одного солдата свого с трудом набранного войска, заморив варваров голодом, как ранее собирался поступить с Аларихом, летом 406 года вынудил их сдаться.

Радагайс был казнен. Толпы германцев попали в рабство. 12 тысяч поступили на службу Стилихону.

Собранная Стилихоном армия все еще находилась в Италии, когда союз вандалов, свевов и аланов, подошел к Рейну. В след за ними подтянулись бургунды. Алеманны, хоть и обязанные по договору защищать границы империи, предпочли сохранить нейтралитет, а не вступать в неравную битву. Но франки, ставшие друзьями империи со времен Юлиана, смело вышли против ее врагов. Они почти полностью уничтожили войско недружественных вандалов, но подоспевшая ему на помощь конница аланов вынудила их отступить.

Не встречая больше сопротивления, вандалы и их союзники 31 декабря 406 года перешла Рейн по льду и разлилась по беззащитной Галлии. Ни один житель Галлии не попытался восстать против захватчиков. Приученные быть молчаливыми свидетелями междоусобных войн, они так же пассивно взирали на вандалов, как до этого взирали на Магна Максима, а потом на магистров армии Феодосия. Все, кто мог бы побудить их к действию, были собраны на защиту Италии. А остальные граждане империи, благодаря царившей в империи политике, давно были приучены жить бесправным и безвольным стадом, для которого не имело значение, кто их грабит, германцы, или наместники императора.

Остатки римских войск в Британии, не довольные тем, что их бросили на произвол судьбы, в начале 406 года провозгласили императором солдата Марка. В 407 году Марк был убит местным аристократом Грацианом, захватившим власть благодаря своей щедрости. Однако вскоре выяснилось, что Грациан, будучи бритом, собирается создать отдельное от Рима королевство, в то время как солдаты желали покинуть богом забытый остров и изгнать германских захватчиков из Галлии.

В результате очередного мятежа Грациан был убит в том же году, в котором взошел на престол. Его место досталось солдату, чье имя напоминало римлянам об их былом могуществе. Его имя было Константин. Своей энергичностью он напоминал рассказы о Константине Великом, восстановившем единство империи. И солдаты надеялись, что под его руководством им удастся вернуть Риму его славу. Они не мечтали о богатстве и почестях для себя лично. Их бунт был отчаянной попыткой последних римских патриотов.

Переправившись через Ламанш, Константин III без сопротивления получил признание городов Галлии еще не захваченных варварами. Отдельные варварские отряды были перебиты его небольшой армией, и это вселило надежду на восстановление порядка. С алеманнами, франками и бургундами Константин заключил мирные договора. Бургунды при этом расселялись в среднем течении Рейна на римской территории на правах федератов. Часть проблем была решена, и на севере Галлии установилось относительное спокойствие. Но оставалась главная проблема - вандало-свево-аланский союз, занявший юг Галлии. Ее можно было решить объединенными усилиями италийской и галльской армии. Но император Гонорий посчитал, что не вандалы, разоряя империю, оскорбляют его величие, а Константин, оспаривающий его право на власть по ту сторону Альп.

Адекватный правитель на месте Гонория был бы рад, что кто-то взялся защищать ту часть империи, которую не мог защитить он сам. Объединенными усилиями он уничтожил бы угрозу варварского завоевания, как поступил Клавдий II, а потом бы решал, что делать с Константином. Возможно, признал бы его соправителем, как Феодосий признал Магна Максима, а может, сделал бы его своим наместником. Но Гонорий не был адекватен. Никогда и ничего он не видел кроме своего дворца, в котором рос, как нежный цветок под пристальным присмотром садовников. Он не знал, каков мир за пределами теплицы. Не знал о существовании дождя и ветра. Более тысячи лет процветания Рима внушали ему мысль о нерушимости империи. Варвары были для него не более чем насекомые, от которых его обязательно оберегут заботливые руки садовников. Единственной угрозой Гонорий считал Константина III, потому что тот угрожал не империи, а его личной власти.

О роли Стилихона в экспедиции гота Сара, направленного Гонорием против узурпатора нет сведений. Вероятно Гонорий, уже достаточно взрослый для принятия самостоятельных решений, направил армию против узурпатора, не прислушиваясь к Стилихону, внимание которого было сосредоточено на Иллирике и Восточной империи.

Во главе небольшой армии готов Сар нанес поражение одному из отрядов Константина. Храбрейший военный магистр Константина погиб в бою. Другого магистра Сар вероломно убил во время переговоров, не считая необходимым соблюдать дипломатические правила в борьбе с мятежниками. Но вскоре, теснимый превосходящими силами Константина, Сар вынужден был отступить в Италию. По обе стороны Альп разместились армии Константина и Гонория. Установился вооруженный нейтралитет из-за которого ни Константин, ни Гонорий не имел возможности разобраться с вандалами.

Видя, что Гонорий теряет контроль над империей, Испания признала притязания Константина в надежде на то, что он защитит ее от варваров. Оставалась только проблема вандальского союза.

***

Пока Константин III пытался укрепить власть по одну сторону Альп, по другую их сторону империю раздирали разногласия.

Серена - жена Стилихона, поддерживая многие его начинания, переживала из-за противоборства своих двоюродных братьев Аркадия и Гонория. Вражда между западом и востоком империи дошла до того, что звучали даже призывы разрушить Константинополь, как когда-то был разрушен Карфаген. Так что, Серена приложила все усилия, чтобы предотвратить войну между братьями. Ее вмешательство стало второй, после вторжения варваров, причиной, не позволившей Стилихону осуществить задуманное: вернуть Иллирию, а затем решать, как поступать со ставшим ненужным Аларихом. Поход на Иллирию так и не состоялся. Аларих потребовал оплаты за свою службу. Но поскольку его служба оказалась бесполезной, а римляне его ненавидели за его поход на Италию в 401 году, сенат вначале внял аргументам Стилихона и готов был заплатить требуемую Аларихом сумму, но потом решительно отказал тому в деньгах.

Споры о целесообразности выполнить требования Алариха бросили тень на Стилихона. Пошли слухи, что Стилихон составил заговор против империи и потому не истребил его, хотя несколько раз имел шанс это сделать. Более того, утверждалось, что Стилихон, будучи вандалом, умышленно увел с границ войска (которые потребовались для защиты Италии), чтобы открыть путь своим соплеменникам вандалам.

Слухи активно поддержал зять Стилихона, фаворит императора Олимпий. Избавившись от Стилихона, он получил бы большее влияние при дворе. Поэтому стал убеждать Гонория, что Стилихон задумал провозгласить императором своего сына.

Как уже было при Валенте II, обвиняемый считался виновным просто потому, что имел возможность осуществления того, в чем его обвинили. А вес обвинениям придавало то, что они звучали из уст человека, находящегося в родстве со Стилихоном. Гонорий испугался возможного покушения и уже никакие доводы разума не смогли бы его переубедить. Стилихон чувствовал, что над ним сгущаются тучи. Он даже инсценировал маленький мятеж, который удачно подавил, чтобы рассеять сомнения императора. Но это не помогло.

Он мог бы последовать примеру Арбогаста и совершить действительный мятеж, намерения которого ему приписывали. Но он, то ли любил своего недостойного воспитанника Гонория, то ли не хотел добавлять к уже имеющимся проблемам империи еще и бедствия, которые мог бы породить мятеж.

Подученный Олимпием, Гонорий прибыл в Павию, где собрались италийские легионы для похода против Константина III, и 14 августа 408 года выступил с обвинительной речью против Стилихона. Разгоряченные этой речью солдаты по приказу Гонория истребили ставленников Стилихона, среди которых были два преторианских префекта, два главных магистра кавалерии и пехоты, министр двора, квестор, казначей и комит дворцовой прислуги.

Стилихон в этот момент находился в Болоньи. Узнав о случившемся, он собрал находящихся подчиненных ему варварских вождей и предупредил об опасности. Вожди тут же предложили ему двинуться на выродившихся римлян и поставить над ними нового, достойного императора, под которым они имели в виду, конечно же, Стилихона. Но тот отказался от кровопролития. Это бесспорно доказывало преданность Стилихона императору, но не спасло его жизнь, так как он был виновен уже только потому, что имел возможность быть виновным.

Не получив одобрения своего плана, союзники поспешили удалиться, чтобы их не настигла участь, ставшая для Стилихона неизбежной. Гот Сар, только что готовый идти за Стилихоном против Гонория, чтобы выслужиться перед императором и не вызвать подозрений, ночью напал на лагерь Стилихона и перебил охранявших его гуннов. Стилихону с трудом удалось скрыться.

Он мог бы найти спасения у Алариха, который уважал его, как воина и, наверняка, с радостью назначил одним из своих заместителей. Но, вместо этого направился в Равенну, надеясь дождаться от Гонория пощады.

Пощады не последовало. Олимпий не мог позволить, чтоб, зная о его подлости, Стилихон остался жив.

Олимпия, Евтропия, Руфина и им подобных интересовала не судьба империи, а власть хоть над какой-то ее частью. Они хотели навластвоваться перед смертью, не понимая, что своими действиями приближают не столько власть, сколько смерть. В конечном итоге, закончил Олимпий даже хуже, чем Евтропий и Руфин. Тех просто убили. Этого убили с особым наслаждением: сначала отрезали уши, а потом забили насмерть плетью. Но это случилось позже. А пока Олимпий наслаждался властью.

Стилихона казнили 22 августа 408 года. Затем Гонорий развелся с его дочерью и казнил его сына.

Расправившись с единственным, кто мог защитить империю, Гонорий продолжил безумства лишением гражданских и военных должностей всех тех, кто не исповедовал кафолическое христианство. Затем по всем городам империи был распространен тайный приказ, согласно которому в один и тот же день, в одно и то же время, городские гарнизоны должны были убить всех, находящихся в тот момент в городе, варваров. После этой резни армию империи покинуло 30 тысяч возмущенных германцев. Все они устремились к Алариху, объявившему себя другом Стилихона, готовым укрыть всех, кому грозит опасность из-за его поддержки. Таким образом, Гонорий сам пополнил армию Алариха, но не согласился выплатить требуемую им сумму.

Осенью Аларих вновь перешел через Альпы1, пополнил армию 30 тысячами ушедших от римлян союзников и осадил Рим. В Риме в то время находилось более миллиона жителей. Более 25 человек на каждого осадившего их противника. Вооружившись одними только палками, они могли бы прогнать Алариха из Италии просто потому, что готы устали бы их убивать. Но это были не те римляне, которые разрушили Карфаген и полностью истребили народ кимвров, осмелившийся напасть на Италию. Эти римляне привыкли, что за них все делают другие. Сами они могли побеждать только безоружных. Так что, вместо активных действий против врага, они предпочли искать крайних. Жену Стилихона Серену, племянницу Феодосия и двоюродную сестру Гонория, заменившую ему мать, обвинили в тайной переписке с врагом и по приказу сената казнили. Но казнь не принесла избавления. Чуда не произошло. Готы не растворились в воздухе, и никакое небесное воинство не покарало их за то, что они, будучи арианами, посмели напасть на кафолических христиан. Напротив, кара обрушилась на город, настолько привыкший жить за чужой счет, что даже в минуту крайней необходимости предпочел бездействие.

Многие тысячи римлян, вместо того, чтобы погибнуть в бою, освободив родину от захватчиков, умерли от голода и бездействия. Их не захороненные труппы послужили источником всякой заразы, увеличивая общую смертность. Все надеялись, что находящийся в Равенне император пришлет войска для снятия осады, но Гонорий не видел причин для беспокойства, потому что лично ему ничто не угрожало.

Когда стало очевидно, что помощи ждать не откуда, сенат отправил к осаждающим 2-х послов, которые заявили, что если Аларих не снимет осаду, ему придется узнать гнев бесчисленного населения города, привыкшего владеть оружием. Зная, что это население умеет только жить за чужой счет, чужими руками отнимая добытые чужим трудом богатства, Аларих ответил: "Чем гуще трава, тем легче её косить". Он потребовал большой выкуп золотом и серебром, шелком, сукном и перцем, а так же всех рабов, которые смогут доказать свое германское происхождение.

Пополнив армию 40 тысячами вызволенных рабов, готы направились в Тоскану, и по пути были пополнены готами и гуннами, приведенными Атаульфом с Дуная. В результате численность армии Алариха, которую вначале легко могли разбить легионы, стоящие в Павии (при разумном руководстве), достигла примерно 100 тысяч человек.

Теперь, когда мятежная армия доросла до огромных размеров, Гонорий решил с ней сразиться...

По всему видно, что римляне страдали не только высокомерием, но еще и слабоумием.

По настоянию Олимпия в Рим отправился отряд в 6 тысяч человек для того, чтобы составить костяк, на который бы опиралась оборона города. Аларих прихлопнул этот отряд как назойливую муху. И, как ни в чем не бывало, продолжил начатые с Гонорием переговоры.

В то время как Аларих умолял императора согласиться на мир хоть при каких-то условиях, Гонорий отверг саму идею переговоров. Тогда Аларих в 409 году вынудил Рим сдаться и назначил нового императора западной Римской империи. Сенат и народ Рима одобрили провозглашение императором городского префекта Аттала. Все, как римляне, так и готы, надеялись, что новый император, в отличие от безразличного ко всему Гонория, сможет уладить конфликт. Но уладить не вышло. Африка перестала поставлять хлеб новому императору, и Аларих понял, что назначив нового императора, только добавил себе проблему в виде угрозы голода. Тогда он низложил Аттала, сорвав с него все императорские регалии, и решил выместить свой гнев на жителях Рима. В третий раз он окружил город, а какие-то городские жители, не желая в очередной раз пережить ужасы голода, ночью открыли ворота для его солдат.

24 августа 410 года Рим был взят и разграблен готами. Сестра Гонория Галла Плацидия попала в плен и находилась в заложниках. Но даже после этого Гонорий оставался непроницаемым, чувствуя себя в безопасности за укреплениями Равенны.


1) Бытует мнение, что Аларих восстал против империи, потому что империя не дала ему обещанные земли и всеми средствами старалась погубить. Но готам еще в 382 году Феодосий дал землю в Мёзии, и Аларих осенью 391 года поднял мятеж и повел армию в Македонию вовсе не из-за нехватки земли. Просто многие готы хотели мстить империи за унижения, которые потерпели при Валентиниане, ведь тогда у многих из них были проданы в рабство или умерли от голода их дети. Кроме того, в 378 и последующих годах к готам присоединилось множество римских рабов, а так же множество авантюристов и римлян, и варваров, решивших воспользоваться ситуацией. Это был не малый контингент в армии Алариха. Им вообще не нужны были земли. Они предпочитали жить грабежом. Если б не они, может никакого восстания Алариха и не последовало бы, так как значительно большее количество готов спокойно жили в Мёзии или служили в армии императора. Банды Алариха, со своим стремлением жить грабежом и местью, оказались изгоями для готов Мёзии. Именно поэтому он двинул их в Македонию, а в последствии начал искать земли для расселения собравшегося вокруг него народа - потому что не находил понимания среди соплеменников, живших в землях, выделенных Феодосием. Но, как гласит русская пословица, сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит. Хоть Алариху и давали новые земли, он не мог усидеть на месте и каждый раз снова начинал заниматься грабежом (в 391, 395, 401 и, наконец, в 408 годах).

 

< Империя под управлением детей Феодосия Поход Алариха в Италию Итоги >

 

Комментарии к странице

 

 

 


На главную страницу сайта